Диван с изогнутыми подлокотниками, оббитый персидской тканью. Кресло, обтянутое тёмной кожей в каретном стиле. Журнальный столик округлой формы на ножках в виде фигурок львов, в центре которого стояла ваза необычной формы, обвитая коваными цветами.
Над диваном висели настенные часы, оправа которых была выполнена в той же технике, что и у вазы. Эти два предмета составляли превосходный ансамбль, и обладали какой-то магической энергией, всегда притягивая к себе взгляд Германа.
Люстра венецианского стекла с множественными хрустальными подвесами и вставленными в неё восковыми свечами, была лишь предметом антуража. Она включалась крайне редко, а свечи так и вообще не зажигались.
Единственное окно, выходящее в парк, закрывали бархатные шторы стального цвета, спадающие на пол и создающие видимость волн. В небольшой промежуток между шторами, прикрытый легкой тканью светло-серого оттенка, робко пробивался дневной свет.
Все эта обстановка прекрасно гармонировала со стенами цвета мокрого асфальта с неброскими фактурными узорами в тон.
Владимир сидел в глубоком кресле с высокой спинкой за массивным письменным столом. За его спиной находился книжный шкаф с многочисленной собственной библиотекой и потайными местами для хранения документов личного характера.
— Ну что там ещё? — раздражённо бросил Владимир, оторвав взгляд от книги. Ему очень не нравилось, когда его отрывали от любимого занятия — вспоминать свое прошлое по историческим событиям, зафиксированным историками и добавлять на полях собственную оценку происходящего в то время.
— У нас проблема, — Герман старался на него не смотреть. — В нашем клане пополнение.
— И в чём проблема? — он с удивлением смотрел на своего секретаря.
— Даже не знаю, как сказать, — Герман пытался скрыть волнение в голосе.
— Герман, не томи. Откуда эта нерешительность? Раньше за тобой такого не водилось.
— У нас в клане теперь жена волка, — быстро проговорил тот.
— Что-о-о? — изумлённое выражение на лице Владимира говорило само за себя. Он поднялся из-за стола.
— Наши обратили жену волка.
После его слов в кабинете воцарилась тишина. И только часы на стене мерно отстукивали уходящие в никуда минуты.
Владимир замер, обдумывая услышанное. Его цепкий ум тут же выбрасывал перед глазами картинки из прошлого, когда между двумя кланами была вражда. «Война, война», — билось в его голове.
Герман терпеливо ждал, внимательно разглядывая вазу и её причудливый узор, который опять притягивал его внимание.
— Шеннон знает? — наконец произнес Владимир.
— Нет, ему ещё не сообщали.
— Так сообщите, — взревел Владимир, — и немедленно ко мне. И кто у нас такой прыткий?
— Кэрол Майер.
— Майер? Опять эти Майеры, — Владимир был в ярости. — Они что, с ума посходили? Быстро ко мне для объяснений!
Когда Герман вышел, он тяжело опустился в кресло. Отшвырнув в сторону книгу, он обхватил голову руками.
«Недолго мы жили в мире, — пронеслось в его голове. — Что же теперь будет? Как это обращение отразится на нашем договоре?».
Он долго сидел в раздумье. Когда в дверь постучали, он уже понял, что это Шеннон.
— Заходи, — произнёс он, не вставая из-за стола.
Шеннон вошёл, как всегда — гордо и величаво. Ни тени волнения не было на его бледном лице.
— Ты в курсе? — спросил его Владимир.
— Да, Герман мне всё рассказал. Но информации мало. Нужно выслушать виновных.
— Ты думаешь, они виноваты? — удивился Владимир. — У тебя есть другие сведения?
— Нет, мне так кажется. Я же тебе говорил, что за этой семейкой нужен глаз да глаз. И вот, пожалуйста, они уже обращают волков.
— Жену волка, — поправил его Владимир, — и она человек.
— Да, какая разница, — скривился Шеннон, — это ничего не меняет. У нас проблема. Очень серьёзная проблема.
— Да, ситуация крайне неприятная, — согласился с ним Владимир. — Будем ждать Майеров. Пусть объясняются. Присаживайся, друг мой.
«Недавно ты не был со мной так любезен, — подумал Шеннон, усаживаясь в кожаное кресло рядом со столом. — А как запахло жаренным, сразу «друг мой». Надо же, как всё складывается. Ох, уж эти Майеры».
Он ухмыльнулся. Эта ухмылка не ускользнула от Владимира.
— И что тебя так развеселило?
— Я всё думаю о Майерах. Как они умудряются вляпываться в истории? У дочери — муж волк, наставница дочери в своё время была связана с волком. А теперь ещё и сами.
— Да, очень странно. Кэрол и Андре всегда были законопослушными, — задумчиво проговорил Владимир. — И надо же сейчас такое вытворить.
— А я тебе о чём говорил? Слишком много всего крутится вокруг этой семьи. Вот тебе и причина по продлению и ужесточению наблюдения.
— Наверное, ты прав, — согласился Владимир. — Ладно, об этом мы поговорим позже. А сейчас нужно подумать, как из этого всего выпутываться.
В дверь постучали, и вошёл Герман.
— Прибыли Майеры.
— Зови, — в нетерпении произнёс Владимир.
— Вам придётся объясниться, — Владимир грозно смотрел на вошедшую пару.
— Владимир, мы не сделали ничего противоправного, — начал Андре. — Мы охотились в горах. Лыжники попали под лавину. Кэрол почувствовала боль и кровь.
