— Ну, хорошо, — вздохнув, произнесла Кэрол, — сделаем, что сможем. Я посоветуюсь с Андре.
Через некоторое время позвонил Тони.
— Ну что там? — в нетерпении прокричала в трубку Рената.
— Марк их попросил. Обращение началось. Им нужно придумать легенду возвращения Нины. Я возвращаюсь домой. До встречи, дорогая.
Когда Тони появился на пороге дома, он выглядел очень усталым, но Ренате не терпелось его обо всём расспросить.
— Твои родители молодцы. Андре буквально перепахал всю гору. А Кэрол тоже помогала. Они передали тебе, чтобы ты не беспокоилась. Нина теперь их семья, и они сами все уладят, и со старейшинами тоже. Версию придумали такую: они охотились рядом, когда сошла лавина. Кэрол почувствовала кровь и боль.
— Она что, может это чувствовать? — удивилась Рената.
— Она, оказывается, ещё будучи человеком, проявляла сочувствие и старалась помочь. И вот после обращения это переросло в способность. Она поэтому и стала врачом. Сейчас работает в клинике. Так вот, они нашли Нину, и, увидев, что она сильно покалечена, обратили. Потом перенесли её в поселок по другую сторону горы. Она пока без сознания, но скоро очнётся, и потом они начнут её обучать.
А старейшинам скажут, что они не знали, что она жена оборотня и почувствовать тогда тоже не могли: запах крови перебивал всё. В общем, как-то так.
— А что Марк? Как он решился?
— Когда он увидел, в каком состоянии Нина, он сам попросил их. Ты бы видела его. Ради того, чтобы она была рядом, он был согласен на всё. Да и выбора у него не было. Уж очень она была плоха. Так что поздравляю, — он приобнял её, — у тебя появилась сестра.
— Да уж, — вздохнула Рената, — неожиданное родство. Надеюсь, обращение пройдёт безболезненно. А Богдан знает?
— Ещё нет. Ему решили пока не говорить.
Утром позвонила Кэрол.
— Обращение продолжается. Она почти полностью восстановилась. Мы успели вовремя. Ещё бы немного — и уже было бы поздно. Марка мы отослали, незачем ему здесь светиться. Пускай немного поучаствует в поисках жены на той стороне горы. А потом мы туда позвоним и расскажем о её спасении двумя лыжниками.
— Спасибо, мама. Я вам очень благодарна.
— Ладно, дочка. Мы перед тобой в долгу, и я рада, что хоть чем-то смогли помочь. А насчет старейшин не переживай, мы как-нибудь выкрутимся. Поступили мы так, как поступил бы любой из нашего клана. А кто это, нам абсолютно все равно.
— Хорошо. Звони, как будут новости, и передавай привет отцу.
Весь следующий день они с Тони нет, нет, да возвращались к обращению Нины.
— Ещё недавно мы обсуждали бессмертие, и вот оно как повернулось, — печально произнесла Рената.
— Бедный Богдан, для него это будет настоящим шоком, — произнёс Тони. — И как Марк будет чувствовать себя рядом с обращённой женой? Им придётся заново узнавать друг друга.
— Особенно Нине, — подытожила Рената. — Ощущения человека и вампира сильно разнятся.
— А у полувампира? — прищурив взгляд, спросил Тони.
— Хочешь проверить? — улыбнулась Рената и, присев рядом, нежно поцеловала. Положив голову ему на плечо, она проговорила: — Ты знаешь, милый, мы никогда не затрагивали эту тему, а мне очень интересно. Помнишь, ты сказал Николь, что у тебя ко мне было не просто чувство, а влечение. Это правда?
Она подняла голову и заглянула ему в глаза.
— Я знаю, что ты меня очень любишь, и никогда не давал повода усомниться в своей любви. И я тебя тоже очень люблю. Но всё же? Что это у нас? Влечение или просто любовь?
— Глупая, — Тони притянул её к себе. — Придумала тоже — просто любовь. Ты — моё наваждение. Я постоянно думаю о тебе, а если мы в разлуке, твой образ всегда у меня перед глазами. А когда я возвращаюсь? Ты разве не видишь, что от одной твоей улыбки я готов горы свернуть и осчастливить весь мир. Ты с первой нашей встречи захватила мою душу и разум. И потом, ты думаешь, нам разрешили бы быть вместе, если бы наши старейшины не доказали, что у меня к тебе влечение?
— Ты никогда об этом мне не говорил, — тихо произнесла Рената, опустив глаза.
— А зачем слова?
Он поцеловал её так нежно и чувственно, что Рената вся отдалась этому поцелую, не в силах преодолеть его власть над собой. Её тело горело в его объятиях и просило еще больше нежности и ласки, ожидая волнительного момента слияния любящих сердец. Всё происшедшее ушло на задний план. Были только они и их любовь, которая была проверена и временем, и чувствами, и обстоятельствами.
«Мир перевернулся», — Герман положил трубку телефона, и в задумчивости уставился в стену. Сообщение, которое он только что получил, поставило его в некое состояние замешательства.
За много лет, находясь в секретарях у Владимира, этот красивый шатен повидал всякое. И сейчас на его бледном, как будто вылепленном античным скульптором, лице с ярко — красными зрачками не отражалось ничего: ни волнения, ни сомнения. Но в голове был только один вопрос: «Как это ему преподнести?».
Наконец он решился, и толкнул дверь в кабинет Владимира.
В полутёмной комнате, освещаемой несколькими бра, расположенными по кругу на стенах, всё дышало аристократизмом.
