стоит. Я чувствовал: Эл боится, что я не выдержу. Иногда я спрашивал, закончилось ли обучение. Эл была уверена: НЕТ!
Это было утомительно. Но я понимал, что Эл действительно хочет
подготовить меня к жизни, а потому оказывается груба или жестока.
Она не хотела меня ранить. Она пестовала во мне силу буча так, как
мог это делать только другой буч.
Эл говорила, что никто ее не учил так, как она учила меня, и она все
равно выжила. Это давало мне надежду на успех. Буч Эл была моим
ментором.
**
Эл и Джеки заботились о моем внешнем виде. Жаклин стригла мне
волосы на кухне. Они купили мне первый пиджак и галстук в секонд-
хэнде.
Эл пропадала среди вешалок и корзинок, выбирала пиджаки, доставала один за другим. Джеки задумывалась, потом недовольно
качала головой. Наконец один из вариантов приняли. Я надел пиджак.
Джеки разгладила лацканы и одобрительно улыбнулась. Эл радостно
присвистнула. Я умер и попал в рай для бучей!
Теперь галстук. Эл выбрала узкий черный и шелковый. «Нельзя
ошибиться, если носишь черное», — торжественно объявила Эл. Как
обычно, она была права.
Проводить с ними время было весело. Но на горизонте маячил вопрос
секса, и это беспокоило. Рано или поздно это случится, а я ничего не
понимаю. Эл чувствовала мое волнение. Однажды она открыла
шкафчик и достала коробочку. В ней я обнаружил страпон, резиновый
фаллоимитатор на ремешках. На моем лице появились все эмоции
сразу.
— Ты знаешь, что это? — уточнила Эл.
— Эмм… ну да.
— Знаешь, что с ним делать?
— Угу, — соврал я.
Жаклин звенела тарелками.
— Эл, не дави на парня, будь добра.
— Буч должен разбираться, — настаивала Эл.
Джеки бросила полотенчико и раздраженно вышла из кухни. Мы с Эл
продолжили разговор отцов и детей.
— Так ты понимаешь? — настаивала она.
— Угу. Понимаю.
Эл была довольна, что успела выдать достаточно информации, пока
Джеки не вернулась.
— И еще кое-что, парень, — добавила Эл. — Не будь таким бучом, что
наденет эту штуку и лопается от уверенности в себе. Оставайся
вежливым и предупредительным, лады?
— Угу. Понимаю, — сказал я. Но я ничего не понимал.
Эл сочла миссию выполненной и пошла в душ перед сном. Жаклин
вытирала тарелки, пока пунцовый цвет не сошел с моих щек и в висках
не перестало стучать. Она присела рядом.
— Ты понимаешь, о чем говорила Эл?
— Угу. Понимаю, — я не хотел повторять эти дурацкие слова, но других
не находилось.
— Есть ли что-то, чего ты не понимаешь?
— Ну, — промычал я, — похоже, надо будет потренироваться, но я
поймал общее направление. Нужно будет разобраться вовсе этих взад-
вперед, ну я, наверное, справлюсь на ходу.
Жаклин подняла бровь и засмеялась. Она смеялась так долго, что на
ее глазах выступили слезы.
— Милый… — начала она, но снова засмеялась. — Милый, нельзя
стать хорошим любовником, изучая физику твердых тел. Не движения
взад-вперед делают буча отличным любовником.
Кстати!
— А что делает буча отличным любовником? — спросил я осторожно.
Она нежно посмотрела на меня.
— Трудновато объяснить. Наверное, отличный любовник в первую
очередь уважает партнершу. Прислушивается к ее телу. И даже если
секс становится жестким, или что-то еще меняется, но партнерше
нравится, то все верно. Пусть сила растет из нежности. Понимаешь?
Я не понимал. Мне нужно было узнать больше. Выяснилось, однако, что
это все, что мне нужно было знать. Просто понадобилась целая жизнь, чтобы разобраться.
Жаклин взяла фаллоимитатор из моих рук. Я что, все это время сидел
с ним? Она нежно положила его на мое бедро. Я покраснел. Она
прикоснулась к нему так, как будто это было что-то живое и
прекрасное.
— Этой штуковиной ты можешь доставить женщине удовольствие.
Может быть, это даже окажется приятнее всего, что она чувствовала в
своей жизни.
Она отложила фаллоимитатор и взялась за полотенце.
— Или может случиться так, что она будет вспоминать о сексе с тобой
как об одном из самых ужасных опытов в жизни. Думай об
ответственности каждый раз, когда это надеваешь. Тогда ты станешь
отличным любовником.
Я ждал, но она замолчала и тихонько убиралась на кухне. Я пошел
спать и перебирал слова, сказанные моими друзьями, чтобы
хорошенько их запомнить.
**
Со мной принялась флиртовать Моник. Наша возможная связь собрала
внимание всех завсегдатаев бара. Однажды Жаклин сказала, что
Моник манипулирует людьми с помощью секса. Был ли это мой случай?
Или она просто хотела меня? Бучи уверяли, что да, хотела. Весь бар
жужжал: я вот-вот потеряю девственность с Моник.
Пятничным вечером бучи хлопали по моим плечам и спине, поправляли
мне галстук и посылали к ее столику под любым предлогом. Когда мы с
Моник вышли из бара вдвоем, я заметил, что остальные фэм
отвернулись. Жаклин даже не смотрела в мою сторону. Она
барабанила длинными красными ногтями по стакану с виски и
смотрела только на него. Подсказывала ли ей интуиция, что у меня все
равно ничего не выйдет?
На следующий день я притащился в бар попозже, надеясь, что Моник и
ее ребята уже ушли. Они ждали. Я прошмыгнул к столику и сел. Никто
не знал наверняка, что случилось вчера. Все знали, что произошло что-
то странное.
Меня накрыли стыдные воспоминания о свидании. Когда мы шли