Он посмотрел на меня серьезно, но в глазах прыгала смешинка.
Грант оттащила меня в сторону и показала на Даффи:
— Ты слышал, что он коммунист?
— Никакой он не коммунист, — буркнул я.
— Откуда ты знаешь?
Джен недовольно посмотрела на меня:
— Это правда?
— Ерунда какая-то, — сказал я. Они снова начали вопить на копов и
штрейкбрехеров.
Я подошел к Даффи.
— Чего? — спросил он.
Я пожал плечами.
— Ты правда коммунист?
Я надеялся, что он засмеется или посмотрит удивленно, но он грустно
посмотрел на меня.
— Обязательно об этом говорить?
— Я всем говорю, что это ерунда, — сказал я. — Я правильно говорю?
— Давай после поговорим, — попросил он.
Я кивнул, но мне бы хотелось разобраться в этом сразу. Просто
убедиться, что это неправда.
Копы натянули шлемы и выхватили дубинки. Мы напряглись и сомкнули
ряды. Они хотели вести штрейкбрехеров на завод мимо нас.
Мы ревели так громко, что на площадку заглядывали работники
соседских заводов. Мы стучали по баррикадам, напоминая копам и
штрейкбрехерам о хрупкости дерева, и поднимали самодельные
плакаты.
Колонна приближалась. Рука Френки лежала на баррикадах. Один
штрейкбрехер достал дубинку и двинул ей по пальцам. Джен
разозлилась и засветила ему по голове древком плаката. Ее схватили и
понесли в автозак. Трое наших прыгнули на помощь, их скрутили, заковали в наручники и увели. Все четверо попали в автозак.
— Даффи, — закричал я. — Надо ее вытащить!
Даффи пробирался ко мне:
— Джесс, у нас в автозаке четверо, не только она.
— Даффи, подумай хорошенько. Попасть к копам для нее — совсем
другая история.
Времени объяснять не было. Даффи взял меня за руку и заглянул мне в
глаза. Я позволил ему увидеть страх и стыд. Я еще не открывался так ни
одному мужчине. Он кивнул. Все было ясно.
Даффи вернулся в середину толпы, поднял ботинок и опрокинул
баррикады.
— Пошли, — скомандовал он.
Мы поймали копов врасплох. Завязалось несколько мелких стычек, но
большинство наших добежали до автозака и окружили его. Рабочие
соседних заводов окружили нас другим кольцом. — Отпустите! —
раскачивали мы автозак. — Отпустите! Отпустите!
Бледный коп с золотыми нашивками отдал приказ офицерам. Мы
окружили их, они открыли автозак. Четыре пары наручников сняли. Их
отпустили так же быстро, как взяли.
Мы повернулись к группе штрейкбрехеров у ворот завода. Без
полицейского кордона они тряслись, как крысы. Некоторые забежали на
завод и старались заблокировать дверь. Наши ребята рвались внутрь и
гнались за штрейкбрехерами по улице. Полиция окружила улицу.
Мы установили линию пикета у ворот.
— Контракт! Контракт! — мы подбадривали сами себя.
— Мы победили! — крикнул я Даффи.
— Мы выиграли битву, — покачал головой он. — Завтра будет еще
тяжелее.
Нет чтобы порадоваться, подумал я.
Джен потряхивало. Я помахал Даффи, что собираюсь вывести ее
отсюда. Мы с Джен прошли квартал до ее припаркованной машины. Она
прислонилась к двери и тяжело дышала. Ее руки тряслись так сильно, что не получалось зажечь сигарету. Я достал свою Зиппо.
— Мне было страшно.
Я кивнул.
— Мне тоже.
— Нет, ты не понимаешь, — схватила она меня за плечо. — Я думала, что не вынесу этого теперь, когда я не могу после всего ужаса вернуться
домой к Эдне.
Я покраснел при мысли о том, что кто-то мог возвращаться домой к
Эдне.
— Я знаю, Джен, — шепнул я. — Когда тебя загребли, я вспомнил то, чего не хочу вспоминать, как наяву.
Она посмотрела на меня и благодарно улыбнулась:
— Ты понимаешь.
Я кивнул и посмотрел себе под ноги.
Джен издала радостный звук.
— Как здорово, что вы меня освободили. Вот ужас-то! Я думала, что все
пропало, но вы меня спасли! Потрясающе.
Мы смеялись до слез.
— Я пойду, — сказал я. — Поезжай домой и отдохни.
Джен кивнула.
— Завтра в семь утра?
Я улыбнулся и пошел.
Джен крикнула:
— Настоящий друг!
Если бы она только знала, как я думаю об Эдне, она бы этого не
сказала.
**
Я почти уснул, когда вечером позвонил Даффи.
— Твоя правда! — радостно крикнул он. — Мы победили за столом
переговоров сегодня вечером! Мы настояли на том, чтобы уволить
Джека!
Я силился понять, о чем он.
— Что? Еще раз?
— Джесс, мы выиграли! — смеялся он. — Установочное совещание
будет завтра вечером. Я хочу, чтобы ты собрала бучей голосовать на
профсоюзном собрании. Договорились?
— Угу, — промямлил я и положил трубку.
Утром я принялся обзванивать заводских бучей, чтобы пойти на встречу
вместе. Но оказалось, что у Грант ещё более шикарные новости.
— Сталелитейный завод заставили набрать пятьдесят женщин, —
сообщила она. — Принимают анкеты утром в среду. Не знаю, как ты, а я
разведу костер и заночую в палатке со вторника. К полуночи очередь
вытянется из Лакаванны до Тонаванды.
Она слегка преувеличивала, но общая мысль была понятна.
Я позвонил Джен.
— Не знаю, — протянула она. — Что будем делать?
— Я думал, это ты мне скажешь, — признался я.
Я позвонил Даффи днем во вторник и рассказал, что бучи хотят
попробовать удачи на сталелитейном.
— Зря, — тихо сказал он.
— Ты не понимаешь! — взорвался я. — Представь себе — попасть на
гигантский завод!
Он постарался привести аргументы в пользу профсоюзного собрания:
— Если наше предложение примут, вам придется появиться на работе в