казалась сложнее, чем тыкание яблок. На деле выяснилось, что она
намного труднее. В коробках были тяжелые банки с яблочным пюре. Они
вылетали на скорости, так что приходилось бить со всей силы, чтобы
менять их направление. Пару раз я чуть не свалился. На горьком опыте
я выяснил, что лучше бить по коробкам сбоку, а не прямо.
Когда первый навык был получен, мне удалось осмотреться. Я никогда
раньше не видел завод с высоты птичьего полета! Расстановка станков, очередность проведения работ, техничная слаженность рабочих.
У женского туалета затеяли ссору: буч Джен дискутировала с двумя
женщинами и мужчиной. В такой ссоре я часто участвовал сам, но
никогда не наблюдал со стороны. Джен держалась уверенно. По
движениям губ было понятно, что она кричит. Я видел, как ей было
неловко и как она не хочет этого показывать.
В суматохе я бы ни за что не услышал голоса бригадира, зовущего меня
снизу. Поэтому он бил молотком по металлической трубе, чтобы
дрожали все ближайшие трубы, включая ту, на которой сидел я. Из-за
этого я чуть не свалился, пихнув очередную коробку. Он показал на
часы. Наверное, перерыв на обед.
Я встретил Джен в столовой. Она была не в духе: в женском туалете на
нее напали, настаивая, что она мужчина. Они утверждали, что бог не
создавал женщину похожей на мужчину. «Тогда скажите, откуда взялась
я», — ответила им Джен. Она говорила с юмором, и я смеялся, но в
целом, конечно, было не очень смешно.
В столовую вошла та самая фэм, но я не мог отвлечься от рассказа
Джен, ибо она уже была в ярости.
— Они говорят! Что я мужчина! Из-за татуировок! — Джен стукнула
кулаком по столу. — Я сказала: если бы вы действительно решили, что я
мужчина, вы бы не разговаривали, а выбежали из туалета с криками.
Я кивнул. Она была права.
Та самая женщина села за столик с друзьями. Мне показалось, что она
исподтишка рассматривает меня. Джен обернулась, чтобы понять, куда я
смотрю.
— Выбираешь из ассортимента?
Я ерзал на стуле.
— Наверняка это все несерьезно.
— Да прям, — голос Джен звучал уверенно.
— В смысле? — уточнил я.
— Она спрашивала у наших, как тебя зовут.
— Да ладно! Не верю.
Джен обиделась:
— Я серьезно.
Вечно я на что-то надеюсь, а потом ничего не происходит.
— Наверное, просто для развлечения спрашивала.
Джен загадочно улыбнулась.
— А еще она спросила, встречаешься ли ты с кем-то.
Я открыл рот от удивления. Это было неожиданно.
Джен похлопала меня по руке:
— Держи себя в руках, ради бога.
— Джен, как ее зовут?
— Тереза.
Я пробовал ее имя на вкус, повторяя снова и снова. Оно поселилось в
моем сердце.
Ближе к концу дня я старался поймать тот момент, когда она выходит с
завода. Но на проходной роились сотни рабочих, чья смена закончилась, и сотни тех, чья только началась. В автобусе мне не хотелось говорить.
Я пялился в окно. Джен посмеивалась и качала головой.
На следующий день меня невероятно тянуло на работу. Джен и меня
назначили на погрузку товара. Работа оказалась нелегкой. Я
облокотился на столб и курил, когда Тереза прошла мимо меня в туалет.
При этом туалет был в другой стороне. Мне было неловко, потому что
пот стекал по мне ручьями. Моя белая футболка была несвежей. Тереза
улыбнулась. «Мне нравятся потные бучи», — сказала она, читая мои
мысли. Коробки просто летали в моих руках в тот день, они были легче
перышка.
Всю неделю я почти не спал. Меня подбрасывал в воздух звонок
будильника, в ожидании встречи дорога на завод пролетала мгновенно.
За смену я пару раз виделся с Терезой. Я был на седьмом небе.
**
Как-то раз Джен позвала меня поговорить на перерыве. Терезу уволили.
Генеральный суперинтендант позвал ее в кабинет пройтись по итогам
работы за последние полгода. И схватил за грудь. Джен сказала, что
Тереза врезала ему по ноге, крикнула и врезала по другой. Она смелая.
В общем, ее уволили.
Мои радостные рабочие дни закончились. Это была всего лишь работа, но было так здорово приходить сюда к ней. Я попросил себе новую
работу в агентстве временного трудоустройства.
В пятницу я почистил перышки и разоделся. Когда я оказался в баре, сказал себе спасибо. Вошла Тереза. Я даже не думал, что снова ее
увижу! Она уговорила друзей привезти ее в Буффало на машине и найти
меня. К счастью, в то время в городе был только один гей-бар.
Оттенок волос Терезы напомнил мне глянцевый бок свежего каштана.
Он стоил того, чтобы ждать. Глаза Терезы не скрывали радости.
Наверное, ей хотелось бы обнять меня, но она сдержалась. Я тоже. Я
поцеловал ее в щеку.
Грант оказалась у музыкального автомата. Через секунду заиграла
«Stand By Your Man». Старина Грант! Я пригласил Терезу на танец. Она
поправила мой галстук, выпрямила воротничок и взяла меня за руку. Мы
удивительно хорошо смотрелись вместе. Мэг сказала, что мы напомнили
ей Джинджер Роджерс и Фреда Астера.
Во время танца Тереза легонько вела кончиками ногтей по моей шее.
Она сводила меня с ума. Предполагаю, что это был осознанный шаг. Я
тоже стремился ее очаровать, но старался не торопиться. Иногда
медленное движение гораздо действеннее напора.
Когда песня закончилась, я отпустил ее. Тереза снова притянула меня к
себе.