Я улыбнулся, оставил чаевые и заплатил в кассу. Вернулся к стойке и
помахал Энни. Она была занята.
— Чего забыл? — спросила она.
— Я подумал, вдруг ты… — мне было трудно решиться. Она знала моих
коллег. Если она что-то заподозрит, придется увольняться. Но мне было
безумно одиноко.
— Вдруг я что? — она смотрела с подозрением.
— Вдруг ты согласишься сходить со мной куда-нибудь?
Энни уперла руки в боки и осмотрела меня с ног до головы.
— Спроси меня еще разок.
Что-то мне подсказывало, что это хороший знак.
**
На следующее утро начался флирт. Мы веселились. Нам было хорошо.
Это напоминало старую добрую игру бучей и фэм. Но на этот раз игроки
были разного пола. По крайней мере, по мнению окружающих. Я
напоминал себе снова и снова: и по мнению Энни.
Удивительно, но мои ухаживания были одобрены коллегами. В то же
время поп-звезда Анита Брайант поддерживала религиозных фанатиков
в усилении дискриминации геев. Потрясающе, как по-разному можно
смотреть на влечение одного человека к другому.
В итоге Энни согласилась пойти на свидание.
— Почему бы и нет, — сказала она.
Пятничный вечером я постучал в ее дверь. Долго ответа не было. Я
слышал ее голос. В животе порхали бабочки. Энни приоткрыла дверь.
Дочка пряталась за ней.
— Понятно, — сказал я. Она собиралась отменить свидание. Я пытался
скрыть разочарование в голосе. — В другой раз.
— Погоди, — она открыла дверь настежь. — Девчонка, которая сидит с
ребенком, племянница, внезапно заболела, так что я с Кэти дома. У нас
температура.
Я поднял руки, желая остановить поток слов.
— У тебя и без меня полно забот.
Энни перешла к делу:
— Нет, ты заходи, садись. Хочешь поесть? Я могу приготовить.
— Ты не устала выносить тарелки?
Она засмеялась.
— Все нормально. Я не против.
— Я могу сесть на кухне, чтобы мы поболтали.
Она улыбнулась и кивнула.
Я незаметно для нее оставил маленькую сумочку, которую принес с
собой, у дивана. Может, я и зря принес фаллоимитатор на первое
свидание, но лучше иметь его под рукой. Нельзя предугадать, когда он
понадобится. Я прошел на кухню.
— Чем тебе помочь?
Она удивилась.
— Да ничем.
Кэти приклеилась одной рукой к ноге Энни и держала плюшевого
кролика второй. Я улыбнулся девочке.
— У кролика тоже температура?
Кэти посмотрела на кролика и не ответила.
— Если хочешь, мы можем измерить ее. Это мальчик или девочка?
Кэти протянула кролика вперед, как будто так лучше был виден его пол.
— Девочка, — высказал догадку я. Кэти посмотрела на маму.
— Покажи ему кролика, — велела Энни. Кэти покачала головой и крепче
взялась за мамину ногу.
— Любишь макароны с сыром? — спросила Энни.
Ненавижу макароны с сыром.
— Прекрасная идея, — сказал я.
Энни разложила по трем тарелкам нарезанную ветчину, макароны, сыр, кукурузу и белый хлеб. На одной из тарелок были изображены
Флинстоуны.
— Это моя тарелка? — спросил я у Кэти. Она отрицательно помотала
головой и крепче обняла кролика.
Энни поставила передо мной тарелку и села. Кэти подняла пустой
стакан. Энни налила ей молока.
— Будешь пиво? — спросила она меня, поскольку холодильник уже был
открыт.
— Ага, — сказал я.
— Стакан?
Я покачал головой. Она улыбнулась.
Энни принесла две бутылки пива и села за стол. Мы подняли их в
качестве тоста. Кэти хотела сделать так же и разлила молоко по всему
столу.
Энни спасала все, что можно было спасти, я рванул к раковине за
тряпкой. Мы собрали почти все молоко.
Энни расстроилась.
— Твоя еда испорчена.
— Молоко полезно для здоровья.
Кэти приготовилась плакать. Она вцепилась в своего зайца. Я улыбнулся
ей.
— Иногда я роняю что-нибудь и думаю, что все будут сердиться на меня,
— сказал я. — Я на тебя не сержусь.
Кэти прищурилась и посмотрела на меня точь-в-точь как ее мать.
— Хочешь, я тоже разолью пиво?
Кэти улыбнулась и закивала.
— А ну не смей, — сказала Энни, скрывая улыбку.
Остаток вечера прошел куда легче. После десерта Кэти протянула мне
кролика.
— Смерим температуру? — уточнил я. Она кивнула.
— Кролику надо в кровать. У него жар.
Кэти подумала и кивнула.
— Кролик хочет искупаться?
Кэти отрицательно помотала головой.
— Хочет, хочет, — засмеялась Энни и взяла Кэти на руки.
— Я помою посуду, — сказал я. — Не торопись.
Энни с подозрением покосилась на меня.
Я заканчивал с посудой, когда вернулась Энни. Она взяла полотенце с
дверцы холодильника и принялась вытирать тарелки. Сначала все было
хорошо, но чем дольше мы молчали, тем злее Энни становилась.
— Что? — спросил я.
— Я не девчонка на один раз, ясно тебе? — она глянула на меня и
швырнула полотенце. — Все думают, что одинокая женщина с ребенком
только и ждет, чтобы мужик на нее накинулся.
Я взял тряпку с раковины и пошел протереть стол.
— Я пришел за ужином и я получил его, — сказал я.
Она удивленно замолчала.
— Макароны с сыром в молоке?
Мы засмеялись.
— Я просто хотел провести с тобой время, когда ты не на работе.
— Почему? — прищурилась она.
— Ты мне нравишься. Мне нравятся сильные женщины. Ты такая.
Она покачала головой.
— Я не могу тебя раскусить.
— Ну и что?
— Если ты не можешь раскусить мужчину, значит, он опасен, — сказала
она, подходя ближе. Ситуация начала разворачиваться в мою пользу.