Я осознал свои мысли и улыбнулся. Вроде взрослые умные мужики, а детство играет…
– Так чем я могу быть тебе полезен?
Ну что, Алекс, снова была не была?
– Кьёнг, мне нужно встретиться с профессором Лингом и поговорить с ним, – скороговоркой выпалил я.
В один миг расслабленное веселье на его лице сменилось маской настороженности, прямо как у персонажа в средневековой итальянской комедии дель арте…
– Ах вот оно что… И позволь узнать, зачем?
– Просто нужно. Я не могу тебе объяснить. По крайней мере, пока. И мне нужна твоя помощь.
Несколько минут он молчал, уставившись в пол и о чем-то усиленно размышляя.
– Ну, хорошо… – наконец произнес он, словно приняв для себя какое-то решение. – Начнем с того, что попасть в этот психокоррекционный центр очень и очень непросто. Даже мне, как нейрореаниматологу, для этого требуется наличие специального уровня допуска плюс, для каждого посещения, отдельное разрешение. Сама клиника расположена на острове Синь. Пробраться туда тайно, через море, не получится, можешь мне поверить. Охрана там – рыба-игла не проскользнет. Значит, остается один вариант – проникнуть туда более-менее официальным путем. Вариант с родственником отпадает. У них там все родственники на учете, да и разрешение нужно получать за месяц. Но есть ещё одна идея. В общем, так… Не далее как послезавтра, – он посмотрел на часы, – а вернее, уже завтра из нашей клиники туда отправляется группа молодых врачей и интернов. Человек двадцать. На стажировку. Причем эти интерны поступили к нам из разных мединститутов, поэтому знакомы между собой и с врачами довольно плохо. Замечательно, Ляо-Ша, как ты считаешь?
В его голосе зазвенели металлические нотки, заставившие меня невольно поежиться.
– Ну да, замечательно, – кивнул я.
– Но меня беспокоит одна очень странная вещь… Видишь ли, группы стажеров из нашей клиники, да и не только из нашей, но и других материковых клиник, не ездили в этот центр последние года три, не меньше. По каким именно причинам, неизвестно. Ходили слухи, будто на острове тестируются какие-то новые психокоррекционные технологии, поэтому туда допускается только внутренний персонал. И вдруг пару месяцев назад нам в клинику поступает предложение возобновить контакты и прислать первую группу практикантов уже в июле. И как раз накануне отъезда этой группы внезапно появляешься ты и говоришь, что тебе срочно, просто позарез нужно попасть в этот центр. Причем появляешься ты не в день отъезда, а за день – то есть тогда, когда ещё есть время что-то предпринять, договориться, подделать документы, каким-то образом затесаться в эту группу. Слишком уж гладко всё складывается, прямо-таки одно к одному. Очень странно, не так ли?
Он упер в меня колючий подозрительный взгляд.
Нет, Кьёнг, к сожалению, мне это уже не кажется странным. Наоборот, именно такое вот "одно к одному" кажется мне единственно и естественно верным. Потому и вспомнил сразу о тебе, заглушил свою совесть и позвонил тебе среди ночи. Почему? Возможно, я сумею объяснить тебе когда-нибудь, потом… если выберусь из этой истории живым.
– Ляо-Ша,
Я опустил голову и промолчал. Извини, братишка…
–
Губы у меня пересохли, голова вдруг резко отяжелела после бессонной ночи. Я поднялся и шагнул к двери.
– Ладно, я лучше пойду…
– Да, пойдешь. Спать. И без глупостей, ясно? – Кьёнг решительно перегородил мне путь. – До семи утра ещё пара часов, так что у нас есть возможность хотя бы немного отдохнуть. Нам предстоит тяжёлый день. Во-первых, надо сделать, вернее, подделать тебе документы, а, во-вторых, придумать, как включить тебя в группу стажёров…
Он провёл меня в крошечную комнатушку с единственным окошком, которое выглядывало на пустынное побережье, усыпанное палево-розовой галькой, бросил на кушетку подушку и одеяло, и уже через секунду я провалился в глубокий сон… или в явь?… в мою личную, персональную явь, предназначенную
Да, Алекс, для тебя одного… Ты знаешь это… Ты знаешь всё… Что было в прошлом… что будет в будущем…
Чей это шёпот? Откуда?..
Это ты? Ну, здравствуй…
