Касимир приспускает штаны на естественную для него высоту и плечи как будто сами расправляются. Я наконец понимаю, что никогда нельзя пытаться изменить другого человека. Он говорит о том же, но формулирует иначе.
– Традиция требует, чтобы на свадьбе было немного нового, немного старого, немного позаимствованного, немного синего и… капельку торчащей из штанов задницы.
Наконец все готово к свадебной церемонии. Возможно, я необъективна, но, по-моему, Сами – самый славный парень в городе. Красотой он пошел в отца, но, слава богу, не характером.
Маркус и Касимир стоят в сторонке, поддерживая Сами, как дружки жениха. Напротив них – подружки невесты, в качестве одной из них – мужчина. Есть многое на свете… на что можно поворчать. Но у меня другой склад характера.
Дочки Маркуса тоже выполняют роль подружек невесты, а Вяянянен из байкерского клуба – шафера.
Мой мальчик. Женится. В чем-то я все-таки преуспела, хотя наверняка во многом – ужасная мать. Только-только погрузилась в воспоминания, а уже играют свадебный марш.
«Спящая красавица». Хорошо, когда есть традиции. Современная молодежь старается их разрушить, но Сами и Суви выбрали очень красивую музыку в качестве своего свадебного марша. Может, и мы когда-нибудь с Касимиром… Ох, да что ж это я! Чего только не придет в голову.
У Суви наряд просто великолепный, хотя и нетрадиционный. Моя невестка – словно с картины. В красном свадебном платье она шествует к алтарю под руку со своим обливающимся слезами отцом-полицейским. Из-за застилающих и мои глаза слез я мало что могу разглядеть, но это не имеет значения.
Слышу слова молитвы, наставления священника, как произносят имя моего сына, слышу, как пастор говорит, что самое главное – любовь и, что самое важное, слышу, как звучат слова «согласен», «согласна». Вижу, как Касимир подает кольцо моему сыну, а тот надевает его на палец своей жене. Вижу, как они целуются.
Я испытываю радость, гордость и, черт возьми, чуточку стыда. Наверное, впервые в жизни я чувствую себя совершенно счастливой. И дело тут не только в том, что Сами женится. Причина и в Касимире. А еще больше меня порадовал теплый взгляд Хенны, которым она одарила меня во дворе церкви. Но главная причина для радости – во мне самой. Я правда считаю, что заслуживаю это счастье, хоть уже и немолода.
Целуемся как новоиспеченные супруги в притворе у входа в церковь. Через неплотно закрытую дверь мы видим, как наши друзья и родственники с улыбками на лицах сплошным потоком вытекают из храма, выстраиваясь по обеим сторонам дорожки, и образуют проход, чтобы приветствовать нас.
Подружки невесты раздают всем небольшие баночки с раствором для мыльных пузырей. Переливчатые шары украсят начало нашего совместного пути.
Всю жизнь я ждал этого момента. Ночью мне приснился страшный сон, что для нас перед церковью не приготовили прохода между гостями. Наверное, этот не очень страшный кошмар был продиктован воспоминаниями из детства о репортажах со свадеб известных людей. Матти Нюкянену [83]приветственную аллею построили из лыж, для Харри и Марьи-Лиисы [84]– из лыжных палок, а для Теему Селянне [85]– из хоккейных клюшек.
Для наших отношений не существует подходящих символов. Права человека или нефть не поставишь в шеренгу. Да и не надо. Мыльные пузыри отлично подходят.
Маркус, взявший на себя обязанности церемониймейстера, показывает в зазор приоткрытой двери, что все готово, и мы выходим к дверям церкви, чтобы насладиться моментом. Занявший место на верхней ступеньке лестницы Маркус призывает собравшихся приветствовать нас.
– Троекратное «ура» молодоженам Суви и Сами!
– Ура, ура, ура!
Выходя на улицу, отмечаю про себя, что теперь на смену клюшкам пришли камеры мобильных телефонов. Со счастливыми улыбками мы спускаемся по лестнице от церковных дверей сквозь мыльные шарики навстречу летнему дню.
Мы составляли программу торжеств вместе, но во дворе нас ждет сюрприз, о котором Суви не подозревает. Я решил рискнуть и выступить с сольным номером. Захотел оторваться в последний раз. Пробежаться, так сказать, по краю. «Край» для ничем не примечательного логиста многим другим людям покажется плоской равниной. Но только не для меня. От церкви к месту празднования ведет примерно пятисотметровая песчаная дорожка. Я попросил помощи у Вяянянена. В конце прохода, образованного гостями, сверкает на солнце надраенный «Харлей-Дэвидсон». Вяянянен украсил его сердечками с надписью «Just Married» [86]. Когда мы подходим к мотоциклу, я смотрю в округлившиеся от изумления глаза Суви.
– Госпожа, позвольте вас подвезти?
– Спасибо.
Справившись с замешательством, Суви прыгает на сиденье позади меня, изящно откинув в сторону подол своего свадебного платья. Вяянянен нашептывает мне на ухо последние инструкции.
– Помни, что я тебе говорил. С газом очень осторожно!
– Хорошо.
