Наконец, после очередной удачной серии выстрелов, монстр, истекающий темной кровью из многочисленных ран, пошатнулся. Он попытался сделать еще один рывок, но ноги его подкосились. С оглушительным грохотом он рухнул на землю, подняв тучу пыли и обломков. Несколько раз дернулся в предсмертных конвульсиях и затих.
Человек в капюшоне подошел к поверженной твари, спокойно перезарядил свой лук и произвел контрольный выстрел точно в голову монстра. Так, на всякий случай. Профессионал.
Наступила тишина. Гнетущая, давящая тишина, нарушаемая лишь моим собственным хриплым дыханием да тихим гулом зависшего в небе корабля, который, похоже, все это время просто наблюдал за представлением.
Человек в капюшоне медленно повернулся и посмотрел в мою сторону. Затем, так же неторопливо, начал спускаться с обломков и направился ко мне.
Сердце у меня заколотилось еще сильнее, на этот раз не от страха перед монстром, а от неизвестности. Кто он? Друг? Враг? Что ему от меня нужно?
«Спасибо, система, ты как всегда вовремя со своими советами, — подумал я. — „Неопределенная угроза“. Мог бы и сам догадаться».
Фигура в капюшоне подошла и остановилась в паре шагов от меня. Я все еще лежал на земле, сил подняться не было. Лицо спасителя по-прежнему скрывалось в глубокой тени капюшона. Я мог различить лишь темный провал, из которого, как мне казалось, на меня смотрели два внимательных, пронзительных глаза.
Мы молчали несколько долгих, бесконечных секунд. Напряжение можно было резать ножом. Я пытался понять, что будет дальше. Сейчас он либо протянет руку помощи, либо прикончит меня, как того монстра, чтобы не оставлять свидетелей. Или просто развернется и уйдет, оставив меня подыхать здесь в одиночестве.
Наконец, фигура шевельнулась. Он или она (по телосложению было трудно определить пол, плащ скрывал все) сделал еще один шаг и присел на корточки рядом со мной. Из-под плаща показалась рука в темной перчатке. В руке был небольшой, тускло светящийся цилиндр.
Я напрягся, ожидая удара.
Но человек в капюшоне просто поднес этот цилиндр к моей груди, туда, где боль от сломанных ребер была особенно сильной. Я почувствовал легкое тепло, а затем — волну приятного, обезболивающего покалывания, которое начало быстро распространяться по телу. Боль не исчезла полностью, но значительно ослабла, стала терпимой. Дышать стало легче.
«Что… что это?» — хрипло спросил я, с трудом ворочая языком.
Фигура не ответила. Он или она убрал цилиндр, который тут же погас, и снова посмотрел на меня. Молчание затягивалось.
«Спасибо… за помощь», — выдавил я из себя. Благодарность была искренней. Этот неизвестный только что спас мне жизнь, дважды. Сначала от монстра, а теперь, похоже, и от последствий боя.
Фигура снова молчала. Затем медленно подняла руку и указала сначала на поверженного монстра, потом на башню, а затем — на зависший в небе корабль. Жест был непонятным, но явно что-то означал.
«Ты… с ними?» — спросил я, кивнув на корабль.
Фигура молчала мгновение, словно обдумывая мой ответ. Затем медленно, очень медленно, рука в темной перчатке потянулась к капюшону. Я напрягся, ожидая чего угодно — уродливой морды мутанта, холодного блеска металла киборга, или просто пустоты.
Капюшон соскользнул, открывая лицо. И я замер.
Это была девушка. Молодая, невероятно красивая, даже в этом тусклом свете двух солнц и отблесках монстра. Длинные, иссиня-черные волосы, заплетенные в сложную косу, обрамляли точеное лицо с высокими скулами и полными, решительно сжатыми губами. Но не это поразило меня больше всего. Ее уши. Они были длинными, изящно заостренными на концах, как у тех эльфов из старых фэнтезийных книжек, которые я читал в детстве. А глаза… огромные, миндалевидные, они светились каким-то внутренним, почти неземным светом, и цвет их был странным — фиалковым, с золотистыми искорками.
Она не была человеком. И уж точно не имперкой, если судить по классическим изображениям людей Линии Архос из воспоминаний Лисандра.
Девушка смотрела на меня, и в ее взгляде не было враждебности. Скорее… удивление, смешанное с каким-то странным, почти благоговейным трепетом.