Торвунд нахмурился, его пьяный взгляд на мгновение стал более осмысленным. Он снова отхлебнул из рога. «Возрождение… месть… — пробормотал он. — Красивые слова, дитя Шай’ал. Но мой народ устал от войн. Мы смирились со своей судьбой. Мы выживаем здесь, на этих проклятых островах, и больше нам ничего не нужно». Он снова посмотрел на меня. «Но ваш народ… Шай’ал… вы всегда были нашими друзьями. И я не откажу в гостеприимстве дочери вашего старейшины. Ты и твой… спутник… можете оставаться здесь. Пока».
Он сделал еще один большой глоток. «Но, — его глаза снова сверкнули насмешкой, — у меня есть одно условие. Этот ваш „наследник“, этот белый воротничок в блестящих железках, должен доказать, что он не просто сопливый мальчишка, а мужчина. Он сыграет со мной в нашу древнюю игру. Игру в камни! — он указал на чашу с расколотыми валунами. — Если он победит меня — вы наши почетные гости, и я, возможно, даже подумаю о твоих словах, Лиандриэль. Но если он проиграет… — Торвунд зловеще ухмыльнулся, — … тогда посмотрим, чего на самом деле стоит его хваленая имперская кровь. Может, скормлю его своим ручным грознокогтям. Они давно не пробовали нежного имперского мясца».
Лиандриэль побледнела. «Торвунд, это нечестно! Он ослаблен, ранен…»
«Игра будет честной! — рявкнул вождь, ударив кулаком по подлокотнику своего „трона“. — Сила против силы! Или этот ваш принц только в куклы умеет играть?»
Я шагнул вперед, отстраняя Лиандриэль. Ярость кипела во мне, но я старался держать ее под контролем. Этот пьяный ублюдок меня провоцировал. И, похоже, я был готов принять его вызов.
«Я сыграю с тобой, вождь, — мой голос в шлеме прозвучал глухо, но твердо. — В твою игру. В камни. Но если я выиграю, ты не просто дашь нам укрытие. Ты выслушаешь нас. И, возможно, поможешь».
Торвунд расхохотался снова, но на этот раз в его смехе слышалось не только пьяное веселье, но и какое-то хищное предвкушение. «Смелый щенок! Мне это нравится! Хорошо, имперец! Быть по-твоему! Готовь свои белые ручки! Игра начнется на закате!»
Он взял еще один огромный камень, размахнулся и с оглушительным грохотом швырнул его в чашу. Осколки разлетелись во все стороны.
Похоже, мой первый дипломатический визит в этом мире начинался не с переговоров, а с первобытного состязания на силу. И проигрывать мне было никак нельзя.
До заката оставалось несколько часов. Нас с Лиандриэль проводили в относительно чистую комнату в одном из крыльев цитадели. Еды нам принесли — огромный кусок жареного мяса какого-то местного зверя, похожего на кабана, только с шестью ногами, и лепешки из грубой муки. Я ел, стараясь не думать о предстоящем «состязании». Игра в камни… Что это вообще такое? Просто кидать их на дальность? Или на точность? Лиандриэль тоже не знала подробностей, лишь сказала, что это древний обычай Кхар’раш, способ проверить силу и дух воина.
Когда два солнца этого мира почти коснулись горизонта, окрасив небо в огненно-красные и темно-фиолетовые тона, за нами пришли. Нас снова отвели в тронный зал. Теперь здесь собралось гораздо больше великанов. Они стояли вдоль стен, их желтые глаза горели любопытством и недобрым предвкушением. Костры, разожженные в больших чашах, отбрасывали на стены пляшущие тени, создавая атмосферу какого-то древнего, дикого ритуала.
Торвунд уже сидел на своем «троне», рядом с ним стоял еще больший рог с хмельным напитком. Каменная чаша в центре зала была очищена от осколков. Рядом с ней лежала груда камней — гладких, речных валунов, размером с человеческую голову.
«Ну что, имперец, готов показать, на что способны твои нежные ручки?» — ухмыльнулся Торвунд, его голос гулко разнесся под сводами зала. Толпа великанов одобрительно загудела.
Правила игры оказались просты. Нужно было взять камень и метнуть его так, чтобы он попал в специальную мишень — большой металлический гонг, подвешенный на противоположной стене зала, метрах в пятидесяти от нас. У каждого было по три попытки. Кто больше раз попадет — тот и победил. При равном счете — учитывалась сила удара (судили по звуку гонга).
«Проще простого, — подумал я. — Если бы не одно „но“. Эти камни были чертовски тяжелыми. Даже для меня в доспехах, которые, как обещала система, усиливали силу на сто процентов».
Первым метал Торвунд. Он легко, как пушинку, поднял один из валунов, раскрутил его в своей огромной лапе и с невероятной силой метнул в гонг. Камень со свистом пролетел через зал и с оглушительным звоном ударился точно в центр мишени. Гонг загудел так, что у меня заложило уши. Великаны одобрительно взревели.
Затем была моя очередь. Я подошел к куче камней, выбрал один, показавшийся мне чуть поменьше. Поднял его. Черт, он был тяжелее, чем я ожидал! Доспех помогал, но не настолько. Я прицелился, вложил в бросок всю силу, на которую было способно это тело. Камень полетел… но не долетел до гонга каких-то пары метров, глухо ударившись о стену. По залу прокатился смех.
Торвунд ухмыльнулся и метнул второй камень. Снова точное попадание, снова оглушительный звон.