– Вы о проекте по возрождению квантовых частиц в бесконечном поле?
– И в ограниченном тоже. Меня вдруг осенило, как обойти возникающие трудности, – сказал он размыто, но с долей интриги.
– Я рада, что у вас появилось новое видение. После шести лет исследований прорыв в том проекте был бы весьма кстати, – без доли энтузиазма оценила она неопределенные высказывания.
– Мён, разве вам не терпится протестировать?
– Нечасто приходится видеть вас таким оживленным по второстепенным исследованиям.
– Пошевелились бы они в полиции! Мён, вы же знаете меня, как никто другой. Ничего ведь не случится, если я пройду в «Зону А» по гостевому?
– Правила это не запрещают, но любые операции буду осуществлять я.
– Отлично, – обрадовался физик, преисполнившись надежной, что ему удастся уговорить секретаршу на отправку тестовой абиграммы с кодовой аббревиатурой ЭНТС. В послании с пометкой «Это Не Тестовое Сообщение» он попросит самого себя – того, другого Ёна, сознание которого было вытеснено из этого тела, – явиться в японское посольство. Тогда дипломатам не придется мараться похищениями, а он не потеряет год.
Заползшая было улыбка на точеное личико секретарши вмиг растворилась, одновременно с изменившимся выражением на ее лице аэроэкран принял сообщение от полиции.
– Сожалею, но в допуске вам отказано до выяснения всех причин. Я была вынуждена приложить отчет о вашем нестабильном психологическом состоянии. Вашим делом займется инспектор по охране труда. Мистер Кси проведет допрос и даст заключение о дальнейшей работоспособности. Он подъедет через час. Вам нехорошо? Вы побледнели.
– Я хочу изменить показания. Записываете? Меня схватили в подворотне… – запнулся от волнения. – …недалеко от офиса. Из обрывков фраз нападавших я сделал вывод, что они работают на многоуважаемого Чина Лю. Они хватают гомосапов и переправляют их на Дэнкинс для дальнейших генетических исследований с использованием Черного эфира. Очевидно, в их планах были эксперименты на гомо супериор. Почему я сразу не заявил о похищении? Я боялся, что мне не поверят, поэтому выдумал историю с незапланированным отдыхом. – Физик приподнял рукава и продемонстрировал синяки на запястьях, оставшиеся от похищения телесной оболочки, которую он теперь носил. – Вход в секретную лабораторию через склад номер восемь на первой палубе. Имейте в виду, что Макролис сотрудничает с Чином. Конец записи. Мён, поставьте в копию председателя совета директоров Dankins Space Industries, он должен знать, что творится у него под носом.
Мён оценивающе склонила голову набок, от комментариев воздержалась.
«Неважно, что заявление вызовет еще больше вопросов. Главное, я привлеку внимание к Чину. Следствие копнет глубже и ему, как и политической карьере Каони, настанет конец. На астероиде объявят карантин, вовремя эвакуируют туристов и персонал. Ксеновирус изолируют и он не попадет в атмосферу Земли. Космическое производство будет потеряно, но зато никто не погибнет», – рассудил Ён.
– Мён, когда рассмотрят кандидатуру Каони на пост?.. – язык не повернулся назвать его «временно исполняющим обязанности главы научно-исследовательского института».
– Предположу, что Научный комитет и совет директоров Республики повременят с процедурой до определения вашей дееспособности.
– А если ждать не будут, то когда примерно?
– На следующей неделе.
– Перенесите совещание на май. Это очень важно. Не буду тратить время на бесполезные выдумки, вас, Мён, не проведешь. Просто сделайте, как прошу, и не спрашивайте почему.
– Я внесу ваше предложение на рассмотрение, – поколебавшись, ответила она.
– Сделайте это от своего имени. Мне уже никто не поверит.
– Вы и мне предлагаете солгать? Мои возможности в этом ограничены.
– Нет же, просто займите апрельский график каким-нибудь неотложным саммитом. Их необходимо задержать.
– Но до мая целых три недели.
– Вам придется постараться. Я рассчитываю на вас как никогда.
Роботесса не отреагировала.
– Я безмерно благодарен вам, Мён. Отпишитесь инспектору, что я встречусь с ним во второй половине дня. Подъеду в управление к пяти.
– Раскройте больше деталей и ваш рассказ станет убедительнее, я пока не отправила файл.
– Лучше приложите к нему мое увольнение. Отныне я здесь больше не работаю.
– Ён, может, вам действительно взять отпуск? В прошлом году вы не отдыхали, у вас накопилось уже сто часов.
– Я подтверждаю свое увольнение. Проинформируйте об этом Научный комитет и обязательно отправьте Хайллу Хантеру мое последнее видеосообщение.
– Когда вы заберете ваши вещи?
– Мелочи выкиньте, а красное кресло отдайте кому-нибудь. Или нет, утилизируйте и его.
– Мне жаль. – Эта обычная человеческая фраза была необычна для робота-коллеги. Ей было досадно расставаться со своим начальником, и она открыто это показала. – Напомню, что накопленные знания принадлежат работодателю и они должны быть удалены, как того требует закон об авторских правах. Я сделаю пару дополнительных запросов, связанных с вашим увольнением, это отсрочит процедуру ликворофилинга.
