– Да. Чего вы смеётесь? Говорят, что Советский Союз был тоталитарной системой, что по политологическим меркам выражается в блокировке обратной связи, исходящей от народа. Но тем не менее был глас народный. Да, этот глас фильтровался цензурой, но он был. Был «кухонный жанр» разговора, да и вообще любой крестьянин мог в Горком прийти. И ему никто не сказал бы, что он фейс-контроль своим механизаторским прикидом не проходит. А демократический режим по тем же неумолимым политологическим меркам обязан поддерживать обратную связь и демонстрировать серьёзную зависимость власти от мнения народа. Если эти условия не выполняются, то это не демократический режим. У каждого явления есть чёткое определение. Никто же не станет переделывать определение силы тока или формулу воды, потому что у него настроение изменилось. Так же есть чёткое определение демократического общества. И вот куды теперь крестьянину податься в этом обществе? Кто его станет слушать? Куда податься нищему интеллигенту, рабочему, пенсионеру? Их засмеют, им скажут, что они «не просекают фишку» и не умеют жить. Или озвучат своё фирменное «Потерпите, братцы! К следующей тысячелетке будет вам и сбруя, будет вам и лошадь, а сейчас великие дела надо делати». А у тирана Павла Первого на дворце ящик висел, куда любой гражданин мог ему написать всё, что вздумается. А у нас власть слышит только себя и признаёт только культуру согласия с ней, не допуская мысли о разногласии, право на которое заложено во всех современных конституциях. Нет у наших политиков умения предвидеть, предвосхищать результат своих деяний до того, как они будут рассмотрены и решены логическим путём. Ерунду какую-нибудь в жизнь воплотят, как с ваучерами вышло, будь они не ладны, а потом: ах, простите, мы не знали, не гадали, что такая лажа выйдет! Если я не знаю, под напряжением провод или нет, зачем же я стану за него рукой хвататься? Они тоже не знают, но хватаются. Устроят КаЗэ[3] на всю страну – и в кусты: извиняйте, но мы не подумали. Они хватаются за следствие, а причину не видят. Вот «единороги» обещают повысить рождаемость. А как они это будут делать – неизвестно. Одни обещают повысить рождаемость в два раза, другие – в три раза, Забористый вовсе грозится всех разом оплодотворить, включая мужчин. Одни обещают продолжительность жизни увеличить в два раза, их оппоненты заявляют, что они могут её увеличить в три раза. «Семёрка» божится увеличить пенсии в два раза, «ТУС» – в три, а «Надстройка» обещает повышение пенсий в десять раз. Кто больше? Аукцион, да и только! А какое тут повышение пенсий, если остановлено и развалено производство? Какая тут рождаемость, когда население спивается, включая женщин и самих детей, когда закрываются больницы, в провинции появились бабки повитухи. Повылазили всякие мракобесы и шарлатаны, заявляющие, что акушеры вообще не нужны, что можно очень удобно и безболезненно в ванне рожать. Одна вот так родила и умерла от кровотечения. Двадцать первый век на дворе, а у нас даже в некоторых городах ФАПов не осталось!.. Предыдущий министр здравоохранения услышал про эти ФАПы от кого-то из врачей и наивно спросил: «А что это такое?».
– Хе-хе.
– Да-а. Так и живём: министр здравоохранения не знает, что такое Фельдшерско-акушерский пункт, министр обороны никогда в армии не служил, министр транспорта уже забыл, когда в последний раз в пригородных электричках и на рейсовых автобусах ездил. Если бы у нас министр вооружённых сил дошёл до своего поста, начиная простым солдатом, то в армии не было бы ни дедовщины, ни пьянства, ни дезертирства. Говорят, что император Николай Второй мягким был человеком, негосударственным, но в полном обмундировании солдата протопал несколько вёрст и дал свои рекомендации для его улучшения. Наши министры на такое способны? Экс-министр здравоохранения хотя бы месяцок поработал простым врачом где-нибудь на периферии, так и не было бы многих глупостей, каких он начудил. Превратил врачей в писателей. По сорок минут на выписку одного рецепта уходит! Никто ничего не знает, чем занимается, а народ как-то должен изловчиться при таких правителях стать зажиточным и всем довольным. Люди умирают миллионами, как будто в стране война идёт, а они демонстрируют нам свою лакированную действительность. Они нас не слышат. Им кажется, что мы по старинке всё «одобрям» и отвечаем на каждую самую глупую реплику «бурными и продолжительными аплодисментами».
