Сколь бы неполиткорректным ни было это утверждение, однако стоило бы задуматься о том, не был ли процесс деколонизации после Второй мировой войны слишком поспешным. В некоторых случаях он увенчался успехом, но во многих других деколонизация привела к появлению условий, которые с гуманитарной точки зрения были значительно хуже, поскольку к власти пришли головорезы, чудовища и фанатики, бесстыдно грабившие или разрушавшие молодые государства.
Когда бельгийцы в 1960 году под давлением мировой общественности покинули Конго, они настаивали, что подготовка этой колонии к независимости потребует около тридцати лет. В пользу такого довода, помимо прочего, указывал тот факт, что на момент деколонизации в Конго было всего 17 человек с университетским образованием. Впоследствии, несмотря на значительные объемы помощи, получаемые от развитых стран в годы холодной войны, страна под руководством диктатора Мобуту, по словам Микелы Ронг, «последовательно скатывалась в нищету». К середине 1980-х годов телефонная связь в стране оборвалась, а к 1994 году производство меди составляло менее 15 % максимального показателя. Экономика страны оставалась на уровне 1958 года, хотя население с тех пор выросло втрое – 80 % жителей занимались натуральным хозяйством. Менее чем через три десятилетия после ухода бельгийцев средняя зарплата составляла около 10 % зарплаты колониальных времен. В соседней Анголе через десять лет после того, как ее покинули португальцы под давлением местных борцов за независимость, производство кофе сократилось до 5 % уровня колониального периода[455].
Последствия преждевременной деколонизации в виде появления государств с некомпетентными, продажными и преступными режимами и спровоцированное этим нарастание гражданских войн будут рассмотрены в следующей главе.
Наконец, ограничительная торговая и иммиграционная политика развитых стран превращает в рискованный, но крайне прибыльный бизнес контрабанду товаров и людей. Одновременно огромным стимулом для преступности и криминальных войн стало оружие, которое очень легко купить на международном рынке у развитых государств. Обе стороны холодной войны в неимоверных количествах поставляли оружие своим союзникам, а в случае Сомали оно поступало то из капиталистического лагеря, то из коммунистического. Значительная часть этого оружия была полностью задействована во многих гражданских конфликтах, раздиравших развивающийся мир после холодной войны, а развитые страны до нынешнего момента остаются крупнейшими поставщиками оружия в мире.
Международные организации и объединения развитых государств часто могут быть полезны в качестве посредников в переговорах о прекращении огня и заключении мира, а после достижения мира они иногда могут предоставлять гуманитарную помощь и поддерживать экономическое и политическое развитие. Хотя, как отмечено выше, международное вмешательство зачастую оказывалось ошибкой и лишь усугубляло ситуацию, некоторые операции все же, видимо, достигали своих целей, пусть зачастую довольно беспорядочными или неуклюжими способами. «Люди получают питание, и заключается хрупкое перемирие», – так характеризует результат этих усилий Мэри Калдор[456]. Например, эскалацию насильственного конфликта на Кипре, вероятно, удалось предотвратить благодаря продолжающемуся уже несколько десятилетий вмешательству международного сообщества, в Камбодже положение дел улучшилось благодаря присутствию различных внешних миссий, а Босния и Косово, похоже, успокоились под международным присмотром, хотя уровень преступности там по-прежнему значительный.
Однако развитые государства склонны к уверенному вмешательству (самостоятельному или в составе международных структур) только в том случае, если они считают, что их интересы существенно затронуты, либо если оказываются в ловушке, которую сами же и создали. Но даже в этом случае вмешательство будет сопровождаться огромными опасениями по поводу слишком больших потерь. К проблемам, которые могут время от времени привлекать внимание развитых стран, относятся международный терроризм, распространение оружия массового уничтожения среди так называемых государств-изгоев, контрабанда наркотиков в развитые страны, локальные угрозы поставкам на международный рынок значимых товаров, например нефти, и потоки беженцев, которые причиняют развитым странам проблемы и обходятся им большими издержками. Но в большинстве случаев они, вероятнее всего, будут рассматривать гражданские конфликты и катастрофы, устраиваемые порочными режимами на своей территории, как не слишком актуальные для их интересов и поэтому решат оставаться в стороне. Рискованные, утомительные и неблагодарные миссии, которые развитым странам кажутся сугубо гуманитарными, не приносят особого успеха – у развитых стран к таким мероприятиям просто не лежит душа.
