Опыт гражданских войн, рассмотренных в этой главе, заставляет усомниться в представленной Гоббсом картине. Хотя в этих конфликтах в самом деле было много обмана, насилия и мошенничества, их участники все же не опускались до войны всех против всех, которую столь ярко живописует Гоббс и которую он столь горячо и проникновенно для других ненавидит. Ситуация принципиальной незащищенности определенно напоминает естественное состояние Гоббса, однако она объясняется не тем, что люди обычно склонны к смертельной вражде, вовлекаются в нее манипуляциями или не могут перед ней устоять, а тем, что люди оказываются под властью творящих произвол групп кровожадных вооруженных головорезов или фанатиков, зачастую на удивление малочисленных.
Мы неоднократно наблюдали, как неистовое мародерство и запугивания, которым предается небольшая группа людей, оказывают опустошающее воздействие на общество. В конфликте, для описания которого Майкл Игнатьефф использует образы Гоббса, ядро внушавшего страх подразделения Аркана составляло примерно 200 человек, а в целом оно насчитывало, видимо, от 500 до 1000 человек. Вышеград, боснийский город с населением 50 тысяч человек, на протяжении нескольких лет, по сути, находился под контролем одного вернувшегося в родные места юноши по имени Милан Лукич, которому помогали примерно полтора десятка хорошо вооруженных товарищей, включая его брата и местного официанта, любившего появляться на публике босиком. Прибегая к жестоким и нередко садистским методам запугивания (Питер Маас называет Лукича «убийцей-психопатом»), эта крошечная банда вынудила покинуть город 14,5 тысячи мусульман и пресекала малейшие проявления несогласия со стороны местных сербов (многие из которых, правда, воспользовались ситуацией, чтобы поживиться за счет своих бежавших соседей-мусульман). Город Теслич контролировали примерно «пять-шесть человек, которые хорошо устроились и были готовы применять насилие». Одна из военизированных «группировок», обнаруженных аналитиками ООН, вообще состояла из одного человека с подобающим случаю именем Адольф, который, как сообщается, выстроил в ряд 150 безоружных мирных мусульман и хорватов в городе Брчко и затем убил их одного за другим из автоматического пистолета с глушителем. Насилие, которое в 1992 году раздирало Сребреницу, город с населением 37 тысяч человек, творили не более трех десятков сербских и мусульманских экстремистов. Насер Орич[312], мусульманский полевой командир, который на протяжении нескольких лет держал Сребреницу под контролем (и таинственным образом исчез вместе со своими подручными, когда этот город в 1995 году захватили сербские войска), возглавлял вооруженную банду, ядро которой составляли всего пятнадцать человек. Они контролировали несколько предприятий, жили в больших домах, имели больше еды, чем у других, и завышали численность местного населения, чтобы получить больше гуманитарной помощи, которую они придерживали, чтобы сыграть на повышение цен и впоследствии выгодно продавать ее на черном рынке. В какой-то момент появились три человека, которые стали возражать этим феодальным замашкам, – их заманили в засаду, и по крайней мере один из них был убит. Поскольку беженцев, по сути, использовали в качестве живого щита для прикрытия имущества и доходов Орича и его людей, мусульманам запрещали покидать город, а об улучшении условий жизни людей, особенно беженцев, заботились только в том случае, если это было выгодно господствующей банде[313].
