Еще одной ключевой проблемой, имеющей более неопределенный и двусмысленный характер, является формирование механизмов, позволяющих справиться с сохраняющимися очагами беспорядка в этом новом мировом порядке. Как уже отмечалось, начиная с 1918 года развитые страны участвовали в военных действиях четырех разновидностей, три из которых в силу различных причин уверенно остались в прошлом. Первый из этих типов войны – взаимосвязанные события, в совокупности составляющие Вторую мировую войну, – был рассмотрен в главе 4. Еще двум разновидностям – колониальным войнам и военным действиям, порожденным противостоянием в холодной войне, – была посвящена глава 5. Наконец, четвертый актуальный или потенциальный тип военных действий формируется уже после холодной войны. В новую эпоху принципиального консенсуса между развитыми странами они оказались в состоянии по своему усмотрению использовать различные инструменты управления миром. Некоторые из них являются дипломатическими, социальными или экономическими, однако в арсенале таких средств потенциально присутствует и обоснованное применение (или его угроза) вооруженных сил в рамках акций, которые можно назвать военно-полицейскими интервенциями.
Возможно, здесь нужно вернуться к определениям, которые были даны в начале книги. Ключевой проблемой, связанной с войной, конечно же, является не ее сущность (война зачастую действительно разрешает спорные вопросы), а принципиально неестественные смерти и разрушения, неизбежно сопровождающие войну. И хотя прежде неизбывная проблема межгосударственных войн, похоже, принципиально взята под контроль, по-прежнему сохраняются и никуда не исчезают еще два значимых источника насильственных смертей и разрушений.
Первый из них – гражданская война, главная остающаяся на сегодняшний день разновидность войны, которой было уделено основное внимание в главе 6. Другим источником является государственная власть. По сути, на протяжении кровавого XX века гораздо больше людей погибли от рук властей собственных стран, чем во всех войнах вместе взятых[327]. В предыдущей главе мы рассмотрели пример Руанды 1990-х годов, где власти предпринимали систематические попытки истребления одного из меньшинств, в результате чего примерно за сто дней было убито полмиллиона человек, а то и больше. В этой главе мы обратимся к Северной Корее, где приблизительно в те же годы режим продемонстрировал такую некомпетентность и неспособность справиться с решением продовольственной проблемы, что сотни тысяч человек умерли голодной смертью, а в некоторых тщательных оценках приводятся другие данные – более 2 млн погибших.
В целом международное сообщество плохо подготовлено к урегулированию гражданских конфликтов и взаимодействию со злонамеренными, преступными или совершенно некомпетентными властями, поскольку механизмы международного сообщества преимущественно ориентированы на решение проблем, которые выходят за рамки государственных границ, а не таятся в их пределах. Однако, предприняв принципиальный отказ от вооруженного конфликта между собой, развитые страны при желании могут расширить свои усилия и взаимодействовать в вопросах международного поддержания правопорядка, что помогло бы справляться с гражданскими войнами и деструктивными политическими режимами. Ведущие участники холодной войны нередко оказывались по разные стороны внутригосударственных конфликтов, и поддержка этих сторон часто приводила к обострению проблем. В эпоху консенсуса, пришедшего на смену холодной войне, подобное едва ли повторится.
Репертуар возможностей для вмешательства международных сил во внутренние дела государств велик. Большинство гражданских войн (хотя и явно не все) определенно могут быть взяты под контроль сил правопорядка, поскольку участниками таких войн чаще всего являются разрозненные, хотя и кровожадные головорезы. Кроме того, многие из самых порочных режимов, по сути, имеют криминальную природу, и такие режимы нередко могут быть демонтированы при помощи внешних скоординированных сил. Как уже говорилось в главе 1, такой исход связан с тем, что криминальные или полукриминальные силы при столкновении с эффективно организованным противником, как правило, демонстрируют трусость и некомпетентность.
В этой и следующей главе будет дана оценка некоторых политических последствий нового консенсуса, возникшего после холодной войны. Сначала мы рассмотрим случаи применения силы развитыми странами, имевшие место после холодной войны, а затем с учетом этого опыта обратимся к перспективам систематического использования международным сообществом во главе с развитыми странами военно-полицейских интервенций для обеспечения нового мирового порядка.
