— Нужно забаррикадироваться, — Луи исчезает в комнате, чтобы вернуться через секунду: в руках у него бутылка с водой, что они не допили вчера и сотовый Найла. Он передаёт вещи Пейну, и суёт Элизабет простыню.
— Как мы будем спускаться, парни? Крыша — это тупик.
Лиам пытается спорить, но его никто не слушает, потому что чудовищный рык слышен у подножия лестницы, и Луи толкает Саманту в спину, не церемонясь.
— Есть план, идём!
Топот их ног заглушают всё новые бьющиеся стёкла. К моменту, когда старая лестница на чердак опущена, дом кишит заражёнными, и первый из них появляется в коридоре. Гарри не видит его, он смотрит на Найла, который перестал подталкивать девушек вверх. Голубые глаза становятся круглые-прекруглые, а изо рта вырывается задушенный всхлип.
Оборачиваться не нужно, Гарри это знает, твердит себе дрожащим внутренним голосом, но тело будто само поворачивается, широко распахнутые глаза смотрят.
Он большой, невысокий, но с огромным колыхающимся животом, непропорционально узкими плечами. Кожа на груди висит лохмотьями, серыми в отвратительных пятнах. Запах грязной воды и морских водорослей заполняет коридор, бьёт Гарри в ноздри, забивая их вонью, делая попытки дышать невозможными. Следом за запахом приходит звук — мерзкий рык горлом, будто слетевшие шестерёнки в механизме цепляются друг за друга.
Луи бросается вперёд не раздумывая. Адреналин в его крови бьёт по сердцу Гарри. Прежде чем он успевает предпринять хоть что-то, тварь хватает Луи за футболку, и они падают на пол, борясь друг с другом. Томлинсон кричит что-то о том, чтобы они бежали, но Гарри слишком напуган, чтобы слушаться, он кидается вперёд. Поднимает с пола нож, выпавший у Луи из рук и теряет эту драгоценную секунду — Саманта опережает его, размахивается и что есть сил бьёт незнакомца в лысеющую голову.
А дальше, как в калейдоскопе: события так и мелькают перед глазами. Луи подрывается с пола, хватает девушку поперёк талии и тащит в сторону лестницы. Он кричит фамилию Гарри, вырывая того из ступора, и дышать всё трое начинают лишь когда Найл втягивает лестницу и с грохотом захлопывает за ними люк.
Полутьма и пыль властвуют здесь, в крошечной комнатке, заявленной старым хламом. В единственное круглое окно попадает немного света, но этого катастрофически мало, чтобы выгнать тени из углов. Гарри наощупь находит руку Томлинсона во всей этой неразберихе тел и сжимает пальцы.
— Это было близко, — Найл падает на спину, прямо в многолетнюю пыль, сжимает ладонями лицо, трёт изо всех сил глаза.
— Как ты оказался внизу?
Луи перебирается через ноги Саманты, чтобы упасть лицом Гарри в грудь. Сквозь два слоя ткани их сердца бьются в одном ритме, Гарри слышит глубоко внутри. Он обнимает своего парня за талию, затаскивает себе на колени, и ритм медленно возвращается в норму. Будто под ними нет заполненного заражёнными дома, и мир не свихнулся, потеряв за последние сутки привычный облик. Пока они могут обнимать друг друга, Гарри верит — у них есть шанс.
— Я ходил отлить, — бесхитростно отвечает Найл, и Саманта нервно смеётся над ним, прижимая к себе подругу.
Напряжение потихоньку отпускает, вместе с тем, как выравнивается дыхание. На смену панике приходят мысли, чистые и логичные. Каждый думает о том, что нужно выбираться.
— Ключи от машины? — спрашивает Луи. Удавка волнения на секунду затягивается чуть туже на горле Гарри, но тут же отпускает, когда Пейн вытаскивает связку из кармана, демонстрируя. Луи выдыхает с облегчением.
— Только до машины ещё нужно добраться, — пожимает плечами Найл.
— Я говорил, что это тупик.
Внимательный взгляд Саманты останавливается на лице Томлинсона и прежде, чем Гарри успевает понять, что означает мгновенная улыбка озарения на её лице, она вытаскивает из-под тела подруги белый кусок ткани.
— Верёвка из простыни! — восторженно произносит девушка. — Умно!
Луи поднимает большой палец вверх, и Гарри видит взаимопонимание между ними. Но на ревность нет сил, и он лишь сильнее прижимает к себе тело своего парня.
〄〄〄
Пока Лиам пытается открыть заржавевшее круглое окно, единственное в помещении, Луи с помощью Сэм скручивает простынь замысловатым образом, чтобы она могла выдержать вес человека. Сам Гарри забивается в угол, отказываясь участвовать в подготовке побега из ставшего смертельной ловушкой дома. Он вжимается спиной в деревянные доски стены и сцепляет руки в замок, стараясь унять предательскую дрожь в пальцах.
Страх въедается подобно гиене, вгрызается в тело, ослабляя: стоит лишь раз оступиться, упасть, и уже ничто не поможет подняться — падальщик сожрёт обессиленную плоть. Гарри близок к краю, к тому, чтобы сорваться в слепую панику, но Найл появляется рядом, тяжело опускается на пол, прижимаясь плечом к плечу Гарри.
— Мне пиздец, как страшно, — тихо говорит он, и Стайлс понимает, что внутри него все те же эмоции, как будто сильный ветер постоянно бросает в лицо горсти мёрзлого твёрдого снега, выбивая дух, мешая дышать. — Но…