— Ладно, — сдаётся он и открывает собственные чувства, выплёскивает на Луи скопившийся в душе ужас. — В парке, когда началось всё это безумие, я оказался зажат между заражёнными. Пытался помочь девушке, но она уже была… такой. Я стоял там, держал её за плечо, а ещё двое рычали, готовые броситься на меня.
Горло сжимается от спазма, слова превращаются в нелепый звук, почти всхлип. Луи сжимает его тело в руках, с силой, показывая, что контролирует ситуацию, доказывая, что они в безопасности.
— Я сбежал. Больше не думал о том, чтобы помочь кому-то, — дрожь рождается в кончиках пальцев, ползёт по рукам вверх. — Бросился вперёд, а эти твари за мной. Знаешь, я слышал крики, слышал рычание монстров, хруст человеческих суставов в их челюстях. Я оставил так много людей позади и не помог ни одному из них. Я всех бросил, Луи, чтобы выбраться.
Губы со вкусом шоколада прерывают болезненный поток слов, когда Луи целует его, поворачивает и подминает под себя.
— Послушай, Гарри, — любимые голубые глаза так близко, и внутри Гарри видит огонь уверенности. — У тебя не было шансов. Ты сделал всё правильно.
Гарри пытается возражать, но Луи вновь прижимается к его рту губами, пока сопротивление не иссякает, и он послушно приоткрывает рот, не пытаясь разговаривать. Лишь после поцелуя, глубокого, дурманящего, Луи отстраняется и тихо произносит:
— Мы не супергерои, Гарри. Ни ты, ни я.
Слова тяжёлые, полные веса. Они застревают в глотке, и головой Гарри понимает всё, но проглотить их, смириться, не может. Врождённое чувство справедливости не даёт покоя.
— Гарри, обещай мне, что бы ни произошло, ты сделаешь всё, чтобы спастись, — с нажимом произносит Луи. — Ты - самое главное, единственное, что имеет значение! Обещай, что спасёшься.
Любимый голос проникает под кожу, растворяется в крови. Гарри кивает, поворачивается, чтобы уткнуться в ключицу Луи носом, дышать его запахом, пока тот шепчет ласковые слова и признания, действующие лучше любой колыбельной.
И всю ночь в объятиях Луи, под россыпью его спокойствия и умиротворения, под его защитой, Гарри видит глупые, ничего не значащие сны.
Пока утро не приходит со звоном разбитого стекла…
========== Часть 3 ==========
Звон разбитого стекла срабатывает, как будильник — Гарри открывает глаза, секунду соображая, где он, а потом лицо Луи оказывается всего в паре дюймов от его лица. По лбу парня стекает пот, хотя в комнате не жарко. В неясном свете раннего утра Гарри видит неестественную бледность своего парня.
— Что это? — едва слышно произносит он. Томлинсон качает головой, тоже сбитый с толку, резко поднимается с кровати. — Я пойду с тобой.
Пытаясь последовать его примеру Гарри отбрасывает край одеяла в сторону, но его голое колено тут же накрывает влажная от беспокойства ладонь Луи.
— Ты останешься здесь, пока я не выясню, что происходит.
— Нет, — отрезает он, возможно чуть громче, чем рассчитывал, потому что ладонь Луи тут же перемещается на его рот, плотно прикрывая. Выразительно поднятой бровью Томлинсон просит быть тише, и Гарри чуть кивает, прежде чем рука исчезает с его губ. — Я не девчонка, Лу. Такая опека мне не нужна.
Безмолвная борьба за право диктовать условия не длится дольше половины минуты — напряжение покидает лицо Томлинсона, он опускает плечи, сдаваясь, и слегка улыбается.
— Конечно, прости, — шёпот звучит действительно виноватым. — Такое количество сестёр, как у меня, накладывает определённый отпечаток на поведение. Я просто волнуюсь о тебе.
Гарри кивает, сжимает своего парня в коротких объятиях, вдыхая полной грудью аромат его кожи, от которого в груди расширяется новая Вселенная, бесконечная и яркая.
— Я смогу позаботиться о себе, обещаю, — уверяет Гарри, пока они обуваются.
За дверью слышатся осторожные шаги, и Луи медленно подходит к ней, кладёт подрагивающие пальцы на ручку. Сердце Гарри стучит в груди, этот звук подобен грохоту сходящей с гор лавины, когда камни и куски льда сталкивают друг с другом, чтобы разбиться, раскрошиться в труху друг об друга. Луи сглатывает и поворачивает ручку, а в его груди бушуют все те же эмоции, и Гарри захлёбывается ими в двойном количестве.
— Боже, ребята! — Сэм дёргается назад, когда Луи приоткрывает дверь комнаты. Он осторожно выглядывает в коридор и, убедившись, что кроме девушек там никого нет — выходит.
В руках Саманта сжимает биту, и костяшки её пальцев почти белые от напряжения. Гарри появляется в коридоре последним, прикрывает за собой дверь и все они оказываются в полутьме — свет идёт лишь снизу, оттуда, куда ведут ступени лестницы.
— Вы слышали шум? — спрашивает Элизабет. Парни синхронно кивают, и все четверо поворачиваются к лестнице, ведущей на первый этаж. Влажными ладонями Гарри сжимает футболку своего парня, стараясь унять ужас, которым сковано тело.
— Я бы не отказался от такой штуки, — кивает Луи на биту, но Сэм только улыбается уголком губ и отрицательно мотает головой.
— Она играла в бейсбол в школе, — поясняет Бетси. — Лучшая подача выпуска, так что биту не проси. Возьми это.