Сплошь серая облицовка и камень — всё, что видит Гарри, пока их ведут сквозь тёмный коридор в комнату, где они проведут следующие пять часов импровизированного карантина. Зато он чувствует боль, и она имеет тысячу оттенков: от светло-жёлтого, едва заметного покалывания головной боли в висках, до тёмно-бордового выжигающего пламени, охватившего ногу.
— Вот сюда, опускайте его, — произносит сопровождающий их парень из числа военных, что они встретили в лесу.
В комнате стоит стол, окружённый старыми пластиковыми стульями. Большая их часть поломанными кусками сброшена в кучу в дальнем углу, но нескольким удалось уцелеть. На один из них Луи и Найл усаживают Гарри, и он, болезненно постанывая, вытягивает пострадавшую ногу. Девушки подтягивают другие к нему ближе, чтобы сесть рядом.
— Сколько нас будут здесь держать? — сухой тон Лиама говорит сам за себя, выдаёт всё его отношение к ситуации, но парень в дверях только вежливо улыбается.
— Ребята, это не тюремное заключение. Меры предосторожности, просто чтобы убедиться на все сто процентов, что каждый из вас здоров.
— Это разумно. В первый момент вы тоже нам не доверяли, — вступается за них Саманта, и Лиам идёт на попятную, отводит взгляд, давая понять, что этот разговор для него себя исчерпал.
— Я пришлю вашему другу врача и организую что-нибудь перекусить. Не держите на нас зла. Всё это лишь меры, повышающие шансы выжить.
Дверь со скрипом затворяется за ним, и ребята вновь остаются в узком кругу, частью которого внезапно стали девушки. Звук старых, давно несмазанных петель наполняет предрекания Лиама смыслом, Гарри чувствует, как клетка захлопывается за их спинами.
— Не думай об этом, — произносит Луи, садится на грязный пол у его ног. Тонкие пальцы осторожно развязывают грязные шнурки на кедах Гарри. — Ты не должен беспокоится о том, чего ещё не произошло. Пока всё хорошо, нам обещают еду и медицинскую помощь. В принципе всё, что они говорят, логично.
— Но ты сказал…
— Я знаю, что я сказал, — прерывает его Луи. Выпачканные пальцы уже избавляют ногу от ботинка. — Я трясусь за тебя, даже когда вы с Энн идёте по магазинам. Конечно я не буду доверять незнакомцам с оружием.
— О чём вы говорите? — Саманта сползает со стула, садится рядом с Луи, чтобы помочь. Гарри стискивает зубы и терпит, пока вместе они стаскивают носок с опухшей ступни.
— Мы не доверяем этим ребятам, — признаётся Лиам. — Почему они здесь, а не в городе? Не на своей военной базе?
— Что ты такое говоришь? Думаешь, они дезертиры? — рассерженно переспрашивает Сэм. — Они мне жизнь спасли, чтобы ты знал!
— Успокойся, — Луи кладёт ладонь на её сжатый кулак. Гарри слышит шаги за дверью, и отпустивший было страх возвращается. — Давай не будем обсуждать это сейчас. Лучше помоги мне.
Её пальцы холодные, осторожные, тогда как под пальцами Луи теплится нежность. Вместе они закатывают плотную джинсу штанины вверх.
— Что плохого в том, что эти парни пытаются спастись? — шёпотом спрашивает у Лиама Элизабет. В её словах полно упрёка и недоверия. — Бенджи тоже оставил службу, чтобы увести нас подальше из ада, в который превратился город. Он не дезертир. Просто полиция или армия больше не в силах остановить этот беспорядок, в который превратилась страна.
— Я пойму, если они защищают свои семьи, — соглашается Найл.
— Иди сюда, — Лиам поднимает Бэтси на ноги, прижимает к себе, чтобы дать почувствовать напуганной девушке свою силу и защиту. — Бенджамин был лучшим братом на Земле, Элизабет, и никто не обвиняет его в том, что он сделал. Любой из нас поступил бы так же.
— Просто мы не готовы верить без оглядки первым встречным, — осторожно произносит Луи, мягко касаясь щиколотки Гарри. — Но я почти уверен, всё будет хорошо, — он прижимается щекой к коленке своего парня, и тот запускает пальцы в непослушные, запутанные волосы.
Напряжение висит в воздухе, будто оголённые провода с током: оно искрит и потрёскивает, готовое ударить разрядом любого, кто будет неосторожен. Поэтому ребята предпочитают сохранять молчание, боясь оттолкнуть девушек ещё дальше. Но дверь вновь скрипит, привлекая всеобщее внимание.
— Так, приятель, тебе лучше вообще его не трогать, — глотая окончания произносит вошедший парень: в его руках большая сумка с узнаваемым красным крестом посередине. — Выглядит плохо, но не смертельно.
Улыбка профессиональная, и, глядя на его уверенные движения, когда он ставит сумку на стол и открывает, Гарри чувствует радость — он видит перед собой профессионала. Но ещё до того, как врачу удаётся заняться его ногой, Саманта вскакивает с пола и вдруг обнимает того.
— Мэтт! — радостно кричит она. — Мэтти!
— Поверить не могу! Сэм!
Вслед за ним в комнату входит их водитель с подносом, полным горячей, одуряюще пахнущей еды. Пар от жестяных тарелок поднимается вверх, запах наполняет комнату, заставляет их пустые желудки урчать в новой тональности. Гарри вдыхает аппетитный запах еды, видит полные восторга глаза Сэм, увидевшей несомненно друга, и надеется, что все их опасения беспочвенны.
Улыбка Луи, наконец, светлая и настоящая, вторит его мыслям.