— Должен сказать, милый воронёнок, я начинаю терять терпение с этим мерзким… делом с тенями в твоих проклятых землях, — сказал Брисден. — Мне нужно, чтобы они исчезли. Сейчас. И ты, Малир, займёшься этим.
Мои пересохшие, сухие губы дрожали сильнее, чем должны были.
— Я не сниму их.
Брисден выпрямился, подошёл к противоположной стене и прислонился к ней спиной.
— Он воняет дерьмом и смертью. Сотрите с него этот запах.
В одну секунду веревка на ведре туго натянулась, а в следующую брызги ударили мне в избитую спину, обжигая, вонзаясь в позвоночник и вырывая из меня крик.
Потому что это была не вода, а уксус.
Острый, обжигающий уксус, посылающий огонь пяти преисподних по моей спине. Его кислый запах проник в мои ноздри, принося с собой воспоминание о проклятиях, криках.
Я уперся в бочку, борясь с цепями.
— Нет! — крикнул я.
Брисден снова подошел ближе, прошептав мне на ухо:
— Я сломаю тебя, Малир. И ты отдашь мне Вальтарис.
Когда кто-то дернул меня за брюки, я сопротивлялся не на шутку, пинаясь, крича, ругаясь. Еще одна капля уксуса попала мне на ягодицы и прожгла себе путь вниз по мошонке и пенису.
Большие, грубые руки схватили меня за бедра. Чья-то нога раздвинула мои ноги, позволив цепям загреметь и лязгнуть. Что-то хлопнуло по коже.
Это слегка накренилось подо мной, когда первый удар ранил, обжигая и разрывая, позволяя крику вырваться из легких, а моче потечь по внутренней стороне бедра. Он вонзился глубже, пока кожа не коснулась моей, причиняя боль, кряхтя от удовольствия, в то время как я хныкал от агонии.
— Хочешь знать, что хуже, чем быть вынужденным терпеть самое ужасное? — Брисден посмотрел вниз, на то место, где я описался, и ухмыльнулся. — Получать от этого удовольствие.
И тогда я понял, что мужчина выталкивал из меня один удар за другим не из-за мочи. Он прошел сквозь мое тело, мимо разлагающегося разума и прямо в душу. И я почувствовал, как душа треснула. Почувствовал, как она разлетелась на миллион осколков, грязных и испорченных, и никогда больше я не стану целым.
Глава 24

Наконец-то дела стали налаживаться.
Капитан Теолиф вернулся в Тайдстоун, чтобы сообщить моим родителям о предстоящей свадьбе. Мой успех в обеспечении помолвки проявился сразу же: меня поселили в роскошных, богато обставленных покоях, подавали еду на золотых подносах, и как минимум дюжина людей суетилась вокруг меня, готовя к свадьбе.
Как Дарьен, придворный портной, который проводил раскрытыми пальцами по моему телу, не касаясь его, позволяя нитям теней тоньше волос переплетаться и обвиваться вокруг меня. Они формировали почти прозрачную чёрную ткань, обвивавшую мои руки и торс, словно вторая кожа, и щедро распускались ниже талии, при этом почти ничего не скрывая.
Я посмотрела на контрастную бледность своей кожи, которая просвечивала сквозь ткань, усиленная утренним солнцем, проникавшим через окно гостиной, с видом на пруд и прекрасный сад.
— Можно только предположить, что принц Малир планирует заморозить меня насмерть в этом.
Скрестив руки на груди, Себиан несколько раз окинул меня оценивающим взглядом, улыбнулся при виде моих сосков и подмигнул.
— Мне нравится. Твоя красота сияет… буквально.
Щёки залились румянцем, напоминая мне о том, как хорошо было чувствовать его внутри. Насколько он был мягким и терпеливым. Как он занимался со мной любовью…
… прямо на глазах у моего жениха.
И по просьбе жениха, чтобы добавить ещё больше замешательства. Самое странное в этом всём? То, что отдать меня Себиану той ночью, позволив поддаться его нежности, было, наверное, самым добрым поступком Малирa по отношению ко мне…
— Нет чувства прекрасного у этого человека, — Дарьен изящно взмахнул рукой, его чёрные пряди представляли собой сложное плетение из десятка мелких косичек, столь же роскошное, как и чёрное платье-труба, которое он носил. — Но талия — великолепна.
Я вздрогнула, внутренне пробормотав молитву.
Я сдержалась, чтобы не дернуть ткань вокруг живота, чтобы она не сжимала слишком сильно. Нет, в ту ночь дни были не фертильные. Риса научила меня отсчитывать такие дни по менструациям, так что я могла использовать это, когда придёт время выполнять свой долг и родить наследника. Будь проклят этот бардак. Мне нужно, чтобы
Дарьен провёл пальцем вдоль моей талии.
— Предлагаю показать и использовать лозы.
