Лорн лишь расхохоталась, позволив облаку теней закружиться вокруг неё, и скользнула из его хватки. Мгновением позже её пальцы стиснули моё горло в смертельной хватке.
— Забирай замки, шёлка, титулы, но его ты не получишь.
— Я понял, — Малир спокойно подошёл ближе к Себиану. — Лорн. Отпусти её.
Лорн уставилась на него горящими глазами.
— Ты объявил кьяр?
Малир поднял обе руки в примиряющем жесте, медленно вставая между ней и мной. Защищал меня?
— Мне нужно жениться, иначе я не выиграю эту войну.
Из горла Лорн сорвался судорожный глоток — слишком уязвимый звук для такой свирепой женщины.
— Почему она?
— Если не она, то другая.
— Это ты себе так говоришь? — фыркнула она. — Я видела, как ты на неё смотришь. С того дня, как она появилась, ты избегаешь меня, отталкиваешь меня…
— Тебе нужно остановиться, — зарычал Малир. — Я принц, которому нужен союзник и наследник.
— Ничего из этого я дать тебе не могу, потому что я всего лишь чёртова воронья шлюха, — выплюнула Лорн. — Бесплодная с тех пор, как мы вместе выбрались из тех подземелий. Ты хоть помнишь?
Кожа у меня пошла мурашками — часть ненависти Лорн ко мне объяснялась. Их держали вместе. Пытали вместе. Они бежали вместе.
— Я никогда не забуду, и это единственная причина, почему я до сих пор не отправил тебя в Ханнелинг Холд, — сказал Малир. — Но сейчас ты должна отпустить её.
— Она знает? — Лорн ткнула пальцем в его сторону, а затем прямо в меня. — Малышка, ты знаешь, что он был папенькиным миленьким вороньим мальчиком?
— Закрой рот! — Малир резко шагнул к ней. — Клянусь, Лорн, ещё одно слово…
— Она никогда не даст тебе того, что даю я. Ты знаешь это, малышка? Ты знаешь, что ему нравится? — Лорн сместила вес на одну ногу, обвела его взглядом и уставилась прямо на меня. — Ты знаешь, что ему нравится, когда его трогают сзади? Знаешь, что он, чёртов, изв…
Взрыв теней затопил мою комнату, окатив ледяной тьмой. Дерево застонало, металл загремел. Я задержала дыхание, моргая сквозь рассеивающуюся муть, пока снова не различила Лорн. Взрыв швырнул её на мой стол, она поднялась, пошатнулась к Малиру… и рухнула, запрокинув голову.
Малир поймал её, поднял на руки и обернулся к Себиану.
— Скажи Аскеру, пусть найдёт его. Найдёт и доставит в Дипмарш.
Я смотрела, как он унёс её, оставив меня в оцепенении. Всё тело окоченело, когда я повернулась к Себиану.
— Кто — он?
Вздохнув, Себиан прикрыл лицо рукой и сжал переносицу.
— Это… сложно.
Глава
Глава 25

— Повернись налево, — велела Сиси и вздохнула куда дольше и тяжелее, чем прежде. — Нет, твоё другое лево, Галантия!
Я быстро развернулась в другую сторону и тут же ударилась коленом о каменную скамью, которой там раньше точно не было. Белая галька дорожки хрустела под моими неуклюжими шагами.
— Это бессмыслица! Я не вижу здесь никакого узора. Просто хаотичное переплетение рук, поворотов и шагов в десять сторон сразу!
— Это проворно, гибко и изящно, — пробормотал Себиан, сложив руки под головой. Он уже час дремал на скамье слева от меня, его чёрные волосы свободно спадали на белый мрамор, сверкая на солнце. — Как мы.
Над ним, на голой ветке молодой берёзы, его ануа хлопал крыльями, словно соглашаясь. Себиан часто так делал — отпускал птицу, чтобы на время дать отдых своим чувствам.
Сиси стряхнула красный клёновый лист с подола своего тёмно-зелёного платья и изогнула бровь, глядя на него.
— Ты, как всегда, воплощение грации, Себиан.
Он фыркнул, не открывая глаз, пока сквозь облака пробивались солнечные лучи, играя на его смуглом лице.
— Я — воплощение усталости.
Он и правда слишком серьёзно отнёсся к новой задаче — не спускал с меня глаз с тех пор, как я переехала в просторные, роскошные покои. Даже ночью.
В моей постели. Прямо рядом со мной.
Он, по сути, переселился ко мне.
— Да, могу себе представить, как ты утомился. Говорят, по ночам ты больше не спишь, — заметила Сиси. Её зелёные глаза скользнули к моим, и она вполголоса добавила: — Во всяком случае, не в своей спальне.
Я прижала язык к нёбу, лишь бы не выдать словами то странное… положение, в котором оказалась.
Сиси же, похоже, приняла молчаливость за признание, и только ухмыльнулась, тихо добавив:
— Смотри-ка, разбила сердца всем бедным дамам, что томились по нему.
У меня пересохло во рту.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь.
— Ой, да брось. Разгадать было несложно — и не из-за вашей неосторожности, если тебя это утешит, — сказала она едва слышно, так, что Себиан, без своего ануа, наверняка бы не расслышал. — Когда самый печально известный Ворон перестаёт наведываться в чужие спальни и начинает отшивать дам, стучащих к нему в дверь, поневоле задаёшься вопросом… Что же изменило самого распутного повесу, какого только знала столица? Что именно — недели спустя после твоего появления? Никогда я не видела этого Ворона таким… преданным.
