Гнев разлился по жилам: Малир снова будто нарочно хотел меня опозорить. Но вспышка ничего бы не решила. Мне нужно было постараться — любой шаг, что приблизит наши тела, приблизит и мою цель.
Я коснулась его руки и встретила стальной взгляд.
— Может, ты научишь меня? — сглотнула. — Пожалуйста?
Взгляд Малира упал туда, где лежала моя ладонь, будто он раздумывал, не отшвырнуть ли её. Но он лишь позволил ей соскользнуть, сам обойдя меня кругом и окинув внимательным взором платье. Сиси была права: обольстительница из меня никудышная.
— Нравится ли оно тебе, мой принц? — Дарьен поклонился и шагнул за Малиром, одной рукой расправляя подол, другой — коснувшись его плеча. — Я решил подчеркнуть её…
— Убери руку немедленно, — рыкнул Малир, напрягшись, смерив Дарьена взглядом, от которого можно было умереть. — Иначе закончишь этот наряд одной рукой.
Я нахмурилась, заметив, как взгляд Малира метнулся от этого невинного касания к платью Дарьена и обратно к его пальцам.
— Прошу прощения, мой принц. Порой меня слишком увлекает вдохновение, — Дарьен поспешно убрал руку, откашлялся и провёл ладонями по моим плечам. — Возможно, стоит добавить ожерелье вроде того, что вы велели мне сшить к пиру? С её волосами, завитыми и убранными вверх…
— Никаких завитых локонов. Никаких заколотых волос. Пусть будут распущены и стекают вниз, — Малир наклонился к самому моему уху и шепнул: — Так ты любишь больше всего.
В животе у меня что-то дрогнуло, когда я резко повернула голову к нему — не иначе как в полном шоке. Да, именно так я и предпочитала… но откуда он мог знать?
— Значит, без ожерелья, — заметил Дарьен и указал на ворон, вышитых в подоле. — Я добавлю настоящие перья, чтобы придать объём. Самые лучшие, самые молодые. Жаль, что у нас нет белого ткача. Ради единства несколько белых нитей усилили бы образ сплочённости.
Губы Малира на миг сжались в тонкую линию.
— Что-то я не припомню от них особой солидарности, когда началась война. Они прятались, словно трусы, и смотрели, как остальных из нас режут на куски.
— Кто такие белые ткачи?
— Некоторая теневая магия может быть белой, — объяснил Себиан. — Это невероятная редкость, за всю мою жизнь я такого не встречал. А ты, Малир?
Малир провёл ладонью вдоль моей руки, поглаживая вышитые из теней лозы.
— У моего отца был один в вороном дозоре. Странные существа, говорят, болезненные. Если не приглядеться, их можно принять за… — его пальцы наткнулись на тонкую голубую ленточку на моём запястье. Он резко сжал её, дёрнув мою руку вверх между нами. — Что. Это. Такое?
— Я нашла её утром у себя в комнате. Думаю, ворон мог её обронить, — я посмотрела на Себиана, ведь Малир, скорее всего, историю ещё не слышал. — Помнишь ту ночь бури? Я говорила, он нёс что-то в клюве.
— Вот дерьмо, — Себиан отлип от книжной полки, хотя руки так и оставил в карманах. Он посмотрел на ленту, затем медленно поднял взгляд на Малира. Их взгляды сцепились, длинные и молчаливые.
Ещё один разговор, к которому меня не допустили. Почему?
— Что это значит? — спросила я, и, когда никто не удосужился ответить, перевела взгляд на Дарьена.
— Это ведь просто ленточка, да?
Мой вопрос вывел Дарьена из задумчивости: он захлопнул мешочек на поясе.
— О, что же со мной? Принёс кучу соленых кристаллов, а ни одной жемчужины аэрымеля для блеска. Не утруждай себя, Себиан, завтра прикреплю.
Себиан дождался, пока Дарьен выйдет за дверь, и только тогда сказал:
— Кто бы осмелился?
— Осмелился на что?
— На заговор против меня, — Малир вскинул взгляд к проёму над окном и указал на него. — Хочу, чтобы строитель закрыл каждое летное отверстие, ведущее в её покои. Если хоть один ворон при дворе приблизится к ней или посмотрит не так — я хочу знать.
Я подцепила пальцем ленточку, словно ища в ней утешения.
— Я не понимаю… Что не так?
— Ничего, — Себиан провёл ладонью по моей спине и задержал её на пояснице. — Просто вороны, что грызутся за власть. Сними платье. Надень что-нибудь другое, и я отведу тебя к Сиси. Она может знать Танец Десяти Перьев.
Сделав реверанс, который Малир почти не заметил, я вышла в свои покои. Что это всё значило?
Я скрылась за ширмой, осторожно сняла платье из теней, повесила его на стойку и натянула простое голубое шёлковое. За ширмой что-то брякнуло — наверное, Тжема, что без слов приняла на себя обязанности моей горничной.
— Огонь почти погас, — сказала я, завязывая шнурки на груди и выходя из-за ширмы. — Я не знала, что подбросить, дуб или… — кровь похолодела, сковав ноги. — Что ты здесь делаешь?
— Он мой! — ладонь Лорн врезалась в мою щёку так сильно, что шлепки Малира показались детской игрой. Я пошатнулась и ударилась плечом о каменную колонну. — Никогда об этом не забывай!
Мгновение — и Себиан оказался за Лорн. Он вцепился в её волосы одной рукой, а другой приставил к горлу теневой кинжал.
— Отойди от неё. Или, клянусь, я сделаю то, на что Малир не решается, и избавлю всех от твоих мучений.
