Аполлон же, когда суд уже оправдал несчастного, благодарил Афину за его защиту такими словами: «Возвышу сей град над всеми иными. Сделаю твой народ великим. Я прислал сюда Ореста, приказал ему искать спасения в твоем храме, чтобы он навсегда остался преданным тебе. И не только он, но и все его потомки из земли аргивянской. Пусть его внуки и правнуки заключат с тобой священный союз!»
Еще более недвусмысленным был ответ Ореста: «До того, как покинуть вас, хочу принести торжественную присягу на верность тебе, твоему народу и городу. Никогда не перейдут ваших границ отряды моих аргивян. Если кто-нибудь нарушит эту клятву, обреку его на горе и несчастья, даже если уже буду лежать в гробу. Ниспошлю ему дурные предзнаменования, лишу неразумного храбрости, и он долго будет жалеть о содеянном. Зато буду благословлять и осыплю дарами тех аргивян, которые останутся верными граду Афины».
Афинские зрители с одобрением внимали таким словам, хотя в них было больше риторики, нежели настоящей поэзии. Однако в 458 г. до н. э. эти прозрачные намеки имели особое значение, ибо уже в течение трех лет Аргос и Афины связывал союз. Он был заключен вскоре после оскорбительной отсылки афинского отряда из-под Ифомы. Аргос, который уже на протяжении многих веков вел со Спартой войны за пограничные земли, охотно объединился с врагами своих врагов.
Спартанцы, почувствовав угрозу со стороны новых союзников, были вынуждены вступить в переговоры со все еще сопротивлявшимися илотами — позволили им вместе с семьями покинуть Пелопоннес при том условии, что они никогда не вернутся обратно. В противном случае станут рабами. Афиняне поселили защитников Ифомы в г. Навпакт. Он располагался напротив Пелопоннеса, у входа в Коринфский залив. В Коринфе начался страшный переполох: афиняне в любой момент могли закрыть залив и перекрыть жизненно важные морские пути в Италию и Сицилию. Старое соперничество между Афинами и Коринфом с каждым годом все обострялось. Навпакт создал новый источник вражды. Коринф уже давно конфликтовал из-за пограничных земель с Мегарой (соседствовал с этим городом с севера). Оба города-государства принадлежали к Пелопоннесскому союзу, предводительствуемому Спартой. Последняя, однако, благоразумно не вмешивалась в спор. Вообще-то справедливость требовала встать на сторону более слабой и обижаемой Могары, но стоит ли ссориться с богатым Коринфом? Предоставленные самим себе, не видя иного выхода, жители Могары обратились за помощью к Афинам. Афинские отряды немедленно появились на их земле. Произошло событие огромной важности: спартанцы и их союзники оказались отрезанными с суши от средней Греции.
Чтобы обезопасить Мегару от внезапного нападения, афиняне построили длинные стены, которые соединили город, лежавший в глубине материка, с его портом Нисея; на стенах разместили своих воинов. Вскоре приступили к строительству подобных стен и у себя; они соединяли Афины с портом Пирей.
На земле и на море разгорелась война. Против Афин также выступил их извечный враг — остров Эгина. Но прошло совсем немного времени, и эгинский флот был разбит, а город на острове попал в осаду. Его оборонял присланный эгинцам на помощь отряд из трехсот спартанцев. Тем временем коринфяне, рассчитывая на то, что запятые Эгиной афиняне не смогут защитить Мегару, вторглись в ее пределы. Они здорово ошиблись.
Стратег Миронид спешно собрал в Афинах войско из юношей и пожилых людей (обычно не участвовавших в заграничных походах) и бросился на помощь оказавшемуся в беде союзнику. Первая битва на земле Мегары не принесла победы ни одной из сторон. Во второй военное счастье улыбнулось афинянам.
Таковы были важнейшие события в Элладе в течение трех лет — от изгнания Кимона весной 461 г. до весны 458 г., когда Эсхил поставил свою драматическую трилогию «Орестея». Неудивительно, что поэт под давлением современных ему событий ввел в свое прекрасное произведение, рассказывающее об извечной проблеме преступления и наказания, мало значащие для нас политические акценты. Но, вероятно, именно им драма была обязана успехом и наградой. Не все зрители смогли понять трагедию Ореста — грешника без вины, однако все они с радостной гордостью слушали, как благословляют их землю добрые богини, согласно кивали головами, когда со сцены призывали Аргос к союзнической верности, столь необходимой в дни войны.
В описываемые годы афинской политикой руководил Перикл. Ее результатом были союзы с Аргосом и Мега — рой, приведшие к братоубийственной войне сильнейших государств Древней Греции. Перикл действовал расчетливо и вполне осознанно. Он стремился раз и навсегда сделать невозможной Кимонову программу мира со Спартой и войны только с персами. Все действия его правительства ясно показывали: Эллада должна признать первенство Афин. Казалось бы, в свете вышеизложенного Афины, по крайней мере временно, должны были сохранять пассивность па Востоке. Быть может, Перикл так и намеревался поступить, но изменил свое мнение, как только появилась возможность нанести персам мощный удар.
