Персидский царь Ксеркс погиб от руки начальника своей стражи в начале 464 г. до н. э. Только после долгих внутренних неурядиц и упорной борьбы его сын Артаксеркс прочно утвердился на престоле. Новый владыка сразу же отправился на восток, чтобы в приаральских степях подавить восстание местных кочевых племен. Этим воспользовался ливийский князь Инар. Он вторгся в долину Нила, и угнетаемое персами местное население сразу встало на его сторону. Инара провозгласили фараоном. Никто все же не сомневался, что персы, пока отступившие, вскоре вернутся. Поэтому фараон вооружал египтян, набирал наемников и лихорадочно искал союзников. Единственным государством, способным в то время поддержать восставших, были Афины, потому что только они имели сильный военный флот.
Когда посланцы Инара появились в столице, Перикл принял их очень сердечно. Но многие в городе резко протестовали против договоренности с египтянами. Был уже 460 г. до н. э., конфликт со Спартой и Коринфом мог в любой момент перерасти в войну. Политические противники Перикла спрашивали не без резона: «Да разве можно вести войну одновременно в стольких местах, против сильнейших государств Эллады и всей персидской мощи? Зачем посылать людей и корабли куда-то на край света, в Египет? Страна эта нам не очень знакома, а еще меньше мы знаем о силах и намерениях самого Инара. Допустим, что в битве под пирамидами мы победим, а это наверняка будет не так-то легко сделать, ибо персы, даже раз изгнанные, будут слать все новые армии, но где гарантия, что египтяне останутся верными союзниками? Оплатят ли они нам стоимость такой далекой, длительной и опасной экспедиции?»
Сторонники смелых военных предприятий отвечали им: «Когда персы 65 лет назад захватили Египет, они тем самым нанесли сильный удар, но торговле всех эллинских государств: оттуда за изделия наших ремесленников мы получали пшеницу и папирус. Теперь же мы вынуждены переплачивать за египетские товары персидским и финикийским посредникам. Как же мы можем упустить такую прекрасную возможность открыть себе доступ к источнику столь важного сырья? Не забудем и того, что одновременно мы нанесем персам сильный удар, потому что оторвем от их государства одну из самых богатых сатрапий. Ежегодно оттуда в царскую казну поступают 700 талантов серебра, не считая того, что на содержание персидских гарнизонов край этот дает 12 тыс. мер зерна. Действуя заодно с египтянами, мы без труда отобьем даже самые большие персидские армии. К тому же надо принять во внимание, что они будут сражаться вдали от родины после долгих маршей по безводным пустыням или среди враждебных им народов. Собственного флота у персов нет, значит, они возьмут финикийские корабли, а их мы уже били не раз. Что касается стоимости похода, то она не будет слишком большой, потому что содержать наших людей будет Инар».
Такие аргументы оказались убедительными, и флоту, который в тот момент находился у побережья Кипра, был отдан приказ немедленно идти в Египет. Но еще до того, как эскадра подошла к нильской дельте, Инар разгромил персидское войско, двигавшееся со стороны Палестины. Несмотря на это, часть персов сумела прорваться в глубь Египта и запереться в г. Мемфис. Он располагался недалеко от верхнего угла дельты, напротив нынешнего Каира. (В глубокой древности, во времена строительства пирамид, Мемфис был столицей всей страны.) Персидские корабли кружили по Нилу и его рукавам, доставляя осажденным продовольствие. В этот-то момент и появился мощный афинский флот, насчитывавший двести триер. Он без труда овладел водами великой реки, вытеснив отовсюду корабли противника. Вскоре афиняне и египтяне завладели Мемфисом. Персы укрылись в цитадели.
В последней сцене «Орестеи» демоны мести уходят в свой новый дом — пещеры горы Арея, чтобы оттуда, уже как добрые богини, заботиться о городе. Тот, кто смотрел драму весной 458 г. до н. э., был готов признать, что Афины действительно находятся под опекой благожелательных божеств. Хотя везде еще шли бои, чаша весов явно склонялась в сторону града богини Афины: в Мега — ре отбито наступление коринфян, столица острова Эгина в осаде, в Египте уничтожена персидская эскадра, взят Мемфис и вот-вот должна пасть его цитадель. А ведь еще живы были люди, ну хотя бы сам автор «Орестеи», которые 30 лет назад защищали отечество под Марафоном, а еще через 10 лет видели дым над подожженным персами Акрополем. Теперь же афинский флот господствовал на море от черноморских проливов до устья Нила.
Многое за 30 лет изменилось и в самих Афинах. Сын марафонского победителя Кимон уже три года находился в изгнании, а государством руководил потомок Алкмеонидов — рода, который в момент величайшей опасности был готов выдать город персам.
