Об «арете» — гражданской доблести — говорили не только Сократ и Протагор: об этом горячо спорили во многих семьях и в кругу друзей. Вопрос о правильном воспитании молодежи стал серьезно беспокоить всех мыслящих людей. Как это часто бывает во время больших, политических перемен, старые идеалы и принципы воспитания сделались совершенно непригодными. Еще 30–40 лет назад, когда нынешние родители сами были детьми, Эллада была значительно беднее и вела смертельную борьбу с могущественным врагом. Суровая жизнь сама воспитывала молодежь. В те часы, когда пылал Акрополь, каждый знал, что такое «арете» и как ей обучиться. Теперь же, особенно в Афинах, материальные условия невиданно улучшились. Господствовала полная свобода, а войны шли где-то далеко. Даже в самых бедных домах молодым людям ни в чем не было отказа. Широко распространилось просвещение, культурная жизнь расцвела так, как никогда раньше, стало проще путешествовать и поддерживать контакты с другими странами. И все же, к удивлению старших, молодежь совсем не ценила своей счастливой судьбы, материального благополучия и всего того, что ей давала жизнь. Молодые были циничны, самоуверенны, стремились только к наслаждениям, которыми их манил большой город. Сократ не случайно вспомнил об Алкивиаде и его брате — испорченных и несносных юношах. У скольких же родителей тогда срывалась с уст горестная жалоба: «Почему молодежь становится все хуже, коль скоро им живется все лучше?»
Многие считали, что виновата вовсе не молодежь, а государственный строй. Сторонники такого взгляда доказывали: хорошего государственного и общественного устройства вполне достаточно, чтобы люди стали справедливыми, разумными, отважными, преданными общему делу. Но каким образом реформировать строй? Одной из попыток дать ответ на столь сложный вопрос и явился проект идеального государства, придуманный архитектором Гипподамом. Но возможен был и другой ответ, в притом более конкретный. Афинские олигархи прямо указывали на Спарту, где молодежь воспитывали жестко, если не сказать жестоко.
Другие же, в том числе и Сократ, придерживались прямо противоположной точки зрения. Они утверждали, что человек должен добыть «арете» своим трудом, собственными усилиями. Каждый сам должен сделать в жизни свой выбор и твердо идти к намеченной цели. Учитель может только поощрять ученика и подсказывать ему дорогу. Сторонники подобной теории согласились бы с таким утверждением: хороший государственный строй создают хорошие граждане, а не наоборот. Спор этот длится уже на протяжении многих веков.
Упоминание об «арете» не могло не появиться в том выдающемся историческом произведении, которое тогда создавалось. Его автора звали Геродот. Он не был афинянином, происходил из г. Галикарнасе в Малой Азии, но лишь небольшую часть жизни прожил на родине. Изгнанный оттуда еще в, юношеском возрасте в результате политического переворота, Геродот на какое-то время поселяется на острове Самос. После очередного переворота он возвращается в родной город, но ненадолго. Очевидно, не сумев вернуть конфискованное имущество, Геродот покидает неблагодарную отчизну. Вынужденный ради получения средств к существованию стать купцом, он путешествует по всему тогдашнему миру, посещает Египет, Финикию, Вавилонию, побережье Черного моря и, конечно, страны Малой Азии и Эллады. Однако охотнее всего Геродот живет в Афинах, становится горячим поклонником их заслуг и величия, прославляет, хотя и не открыто, политику Перикла. Все это он делает в труде, материалы для которого собирал в течение многих лет во время дальних путешествий. В нем рассказывалось о борьбе греков и азиатов, начиная с легендарных времен и кончая захватом Сеста Ксантиппом, отцом Перикла. Уже в 445 г. до н. э. Геродот прочитал в Афинах некоторые фрагменты своего исторического сочинения. Они были приняты слушателями с таким восторгом, что один из граждан, Анит, выступил в народном собрании с предложением наградить историка большой суммой денег. Вскоре Геродот уехал в Фурии. Прожил там еще несколько лет, продолжая работать над описанием великих войн.
В «Истории» Геродота была запечатлена и такая сценка. В 480 г. до н. э., уже во время похода в Грецию, Ксеркс совершал смотр своей огромной армии. Рядом с ник находился спартанский царь Демарат. Это был тот самый Демарат, который за четверть века до описываемых событий, во время спартанского вторжения в Аттику, поссорился с царем Клеоменом — врагом Клисфена. Ксеркс, весьма довольный мощью и выправкой своих войск, спросил Демарата:
— Скажи мне: осмелятся ли эллины поднять на меня руку? Мне кажется, что даже если бы не только они, но и все жители Запада собрались вместе, то и тогда они не смогли бы противостоять такому нашествию. Но я хотел бы знать, что ты сам об этом думаешь.
Демарат в свою очередь спросил:
— Я должен говорить откровенно или то, что тебе будет приятно услышать?
— Конечно, говори правду. Независимо оттого, что скажешь, всегда будешь мне приятен и дорог.
