Достигнув приличной высоты, снаряд трансформировался в большие энергетические врата. С мелодичным звоном они распахнулись, и оттуда подчёркнуто неторопливо выплыл высокий воин[50]. Издалека он выглядел, как ожившая золотая статуя. Метра эдак три ростом. Изящные доспехи, под которыми виднелись простые тканные одеяния. Белые крылья за спиной и светящийся нимб позади затылка. Огромный двуручный меч, будто вырезанный целиком из кристалла турмалина. Клинок мерцал бирюзовым светом, притягивая взгляды всех Разумных.
Его уровень, как и уровень богов не определялся, что уже говорило о многом.
Небесное существо обвело всех внимательных взглядом и заговорило глубоким мелодичным голосом. Так мог бы звучать оживший уголовный кодекс, скрещённый с картиной Микеланджело.
— Элизиум скорбит, наблюдая за тем, что вы сотворили со своим миром. С каждым днём Виашерон отдаляется от Демиурга всё сильнее.
Его голос посуровел.
— Вы все источаете смрад Бездны! — Кроме тебя, — указующий перст навёлся на Аксиоса. — Но в тебе я чую другой смертный грех. Гордыню.
— Я всего лишь хочу навести порядок! — возразил блондин. — Беззаконие и бессмысленное насилие стали нормой. Виашерону
Бог законов говорил убеждённо, но в его словах мне слышался лязг решёток и стук марширующих в ногу миллионов. Мир-карцер, променявший свободу на безопасность.
— Словно свора бешеных псов вы дерётся за грязную кость, — с печалью продолжил Солар. — И это всесильные боги?.. — он покачал головой.
— ДОВОЛЬНО БОЛТОВНИ! — взревел заскучавший Братиген. — МАРИОНЕТКЕ ЭЛИЗИУМА НЕ ПРИСТАЛО УКАЗЫВАТЬ НАМ, ЧТО ДЕЛАТЬ!
Могучий вертикальный замах бородача послал серп энергии в Солара. К атаке тут же присоединился Имдис. Цепи, заканчивающиеся крюками, материализовались из пустоты и змеями устремились к ангелу. Вокруг того сформировался барьер — стена из крутящихся энергетических клинков, которая успешно отразила обе атаки.
В руках крылатого появился мощный золотистый лук. Я только увидел его, а стрела уже свистнула в лицо богу пыток. Параллельно кристаллический меч Солара сам собой рванул к Братигену и вступил с ним в бой. Будто находясь в руках искусного фехтовальщика, он старался поразить бородатого крикуна стремительными выпадами и рассекающими взмахами.
Ксевенарр попытался исподтишка прошить шею ангела длинным кинжалом из чистой тьмы, но тот одним стремительным взмахом крыльев переместился на три десятка метров прочь и испустил ослепительное сияние из глаз в сторону зубастого урода. Тот ответил на это болезненным криком и прижал ладони к лицу.
Последним золотую статую атаковал Аксиос, но я за этим уже не следил. Уйдя в
Несколько оставленных позади клонов транслировали картинку боя. Жестокого и крайне разрушительного. Те из обычных воинов, кто по глупости до сих пор не сбежал с перекрёстка, быстро превратились в очерченные силуэты на брусчатке.
Солар отбивался от четырёх богов, постепенно пропуская удары и получая страшные раны. Однако он купил мне время и выполнил самую главную миссию. Ксевенарр в какой-то момент попытался броситься вслед за мной. Очень уж характерно этот упырь поднял глаза в сторону утёса, но золотая стрела, вошедшая ему под лопатку отвлекла гада.
Я успел пронестись ещё полсотни метров на спине Брута, когда Эквиракс на моём поясе начал жечь так, словно его только вынули из кузнечного горна. Кинжал раскалился добела, а его ножны начали тлеть, испуская тёмный дымок.
Окутав ладонь защитой, я вытащил оружие и оглядел. Даже сквозь плёнку и перчатку ощутил заметную боль, которая усиливалась с каждой прошедшей секундой. Миг, и Эквиракс исчез в пространственном кармане
Оружие улетело в тёмный проём окна по левую руку от меня. Всё, что мне оставалось, это сделать ментальную зарубку. Если получится, заберу его на обратном пути.
Где-то позади оглушительно громыхнуло, и надо мной в воздухе пронеслись золотые искры. Похоже, Элвис покинул здание.
