Я летел вперёд, оставляя позади только подброшенную в воздухе пыль. Зал, где я когда-то столкнулся с Неергофом, приблизился рывком. Лича видно не было. Перед той самой закрытой дверью столпились Виргал и Зарракос. Они долбили по ней оружием и когтями.
— В сторону! — скомандовал я, падая на колени перед створкой.
Сделанная из когда-то серебристого металла. Вся покрытая светящимися линиями, которые попеременно вспыхивали и гасли в разных точках. Словно кто-то наклеил на неё светодиодные ленты и заставлял их зажигаться в произвольном порядке.
Глаза лихорадочно осмотрели накладку замка. Я не имел ни малейшего представления, как его взламывать. Прошлая попытка отчётливо показала бесполезность этой затеи. Однако тогда на другом конце схрона не умирали мои друзья.
Мне никак не удавалось раскусить этот механизм. Как можно вот так сплавить магию и технологию? Я не понимал его суть. Стоило этой мысли скользнуть по краю сознания, как озарение разрядом электричества пронзило меня от макушки до пяток.
У меня имелся на руках непонятный дар Демиурга. Он ведь чётко был уверен, что я пойму, что с ним нужно делать.
Не испытывая ни капли сомнений, я активировал способность.
Форма этого замка сбивчива и размыта. Бесконечный ряд восстанавливающихся штифтов. Magna Aenigma меняется, как туман, ускользая от моего понимания, но суть от этого не меняется.
«Замки хотят быть открытыми. Их нужно только подтолкнуть», — так говорил Марек, а он кое-что понимал в Ремесле.
Да… Суть неизменна. Это замок.
И я могу взломать его.
Потому что я создаю порядок из хаоса. Создаю его своей волей.
Я коснулся ладонью механизма, испытывая глубокое, как океан спокойствие. Нет необходимости торопиться, пытаясь передвинуть штифты быстрее, чем они встают на место. Мне не обогнать хитроумный замок. Нельзя выиграть у мошенника, играя по его правилам. Чтобы победить, нужно поменять парадигму, как и учил Кераши.
Моя воля, усиленная магией, обрушилась на хаос, скрывающийся внутри замочной скважины. Обрушилась, чтобы установить идеальный порядок. Бесконечный ряд штифтов, уплывающих за горизонт, замер, а потом начал исчезать, словно матрёшки вкладываемые внутрь всё более крупных форм. Словно коридор зеркал, отражающих друг друга, который начал приближаться к зрителю, сокращаясь. Пока не осталось лишь одно зеркало.
Лишь один штифт.
Я вставил отмычку внутрь скважины и провернул её, будто это был самый обычный ключ.
Цена способности оказалась страшна. Я чувствовал, как из моей памяти стирается все, что я когда-либо знал о взломе замков. Рефлексы, наработанные навыки, полезные привычки. Все это подёрнулось зыбью, оставляя после себя только чувство гнетущей пустоты.
Magna Aenigma… щёлкнул.
И дверь распахнулась внутрь.
Я провалился вперёд, оказавшись в пространстве без границ. Звуки исчезли, как отрезало. Передо мной расстилалась безбрежная гладь. Я стоял будто бы на поверхности воды, но настолько тёмной и плотной, что она уверенно держала мои ноги. Над головой раскинулось бескрайнее звёздное небо. Я видел величественно дрейфующие кометы, кружащие планеты и свет далёких солнц.
Впереди, там где звёзды встречались с океаном, вырастало титанических размеров… древо? Гейзер? Струящийся столп? Я просто не мог подобрать слов, чтобы описать то, что видели мои глаза. Ослепительно-белая энергия вырывалась из водной глади, рассыпаясь на миллиарды тончайших потоков. Они расходились в стороны, становясь всё меньше, всё незаметнее, пока не исчезали во тьме космоса.
— Йезгаддона мне в жёны, если это не самое невероятное, что я когда-либо видел, — прошептал Зарракос, встав бок о бок со мной. Его глаза широко распахнулись, отражая свет миллионов звёзд.
С другой стороны от меня нарисовался Виргал. Сзади же мерцал прямоугольный провал двери. Он разрезал пустоту, как портал.
Насколько бы грандиозно не выглядело моё окружение, я заставил себя помчаться вперёд. Навстречу Источнику. Уже доставая из сумки фиал с красками и кисточку, услышал скрипучий голос:
— Спасибо, что принёс их, Гвинден.
Луч некромагии ударил мне в бок. Попытался.
Тот ощерился провалом рта и махнул в мою сторону ладонью. Десятки всевозможных умертвий рванули в бой. В полной тишине. Без боевых кличей или шумного дыхания.
Длани скачком приблизились ко мне. Мы встали спиной к спине, образуя треугольник.
