*Припарковаться в космосе нереально, а любая траектория движения станет в итоге орбитой какого-то тела, а потому её лучше выбрать осознанно.
Пока Дарам пытался понять, что творится в мозгах у Бо, навигатор Ивэн Млич написал капитану «горячее» сообщение на личный браслет.
Не получив ответа, он не успокоился — написал ещё два.
В конце концов поверх всех маячков и меток над спецбраслетом кэпа всплыло переливающееся слово «карты», и он усовестился — спихнул голограммку вниз, как прочитанную.
Млич, видимо, пытался сообщить, что пришли полётные карты и новая информация от генерала Мериса. Пора бы уже.
Дослушав выводы Дарама, капитан допил йилан и встал.
— Ну, раз всё более-менее в порядке, — сказал он Бо, — можешь заступать на дежурства по обычному графику. Предупреди меня, если ощутишь что-нибудь необычное, хорошо?
Пилот кивнул — по уставу, но с привычной улыбкой на губах.
Скованность последних дней ушла, и сейчас Бо даже отдалённо не был похож на машину.
— Пластичность — свойство третьей генерации, — пояснил Дарам и тоже поднялся.
По коридору они пошли вдвоём — капитан решил сопроводить гостя до его каюты.
В конце концов тело-то у него живое, надо бы намекнуть, что пора уже душ с дороги принять, в столовую сходить, к замполичу, к завхозу — получить бельё, спецкостюм и необходимые подключения к сервисам крейсера.
А то взяли, понимаешь, как зомоящера за рога — припахали едва не в ангаре. А хатт этот недоделанный — совсем не машина. Не просит ничего, так это не значит, что не нуждается в отдыхе.
Дарам шагал молча, видимо, размышлял о сложившейся ситуации.
— А что у вас означают все эти номера генераций? — спросил капитан, чтобы не отвечать Мличу, написавшему четвёртое сообщение.
Ну пришли карты. Горит, что ли?
Мерис приказал стартовать по готовности. А в хаттскую проблему всё равно придётся вникать, ещё неизвестно, каким боком она выйдет на рейде.
Дарам оценивающе посмотрел на капитана: мол, а ты хорошо подумал, задавая мне такие вопросы?
— Секретность? — приподнял бровь кэп.
Дарам нахмурился, взвешивая все «за» и «против». Им с капитаном теперь часто придётся выжимать друг у друга не совсем удобную информацию.
— Нулевая генерация — полная оцифровка мозга, его электронная копия, — решился хатт. — Первая генерация — следующий шаг к бессмертию. Создание на основе нулевой оцифровки — универсального «реликта», матрицы сознания со специально разработанной структурой. Реликтами на Земле называли когда-то машины всех генераций, но сейчас разделяют нулевые и универсальные копии. Вторую генерацию мы создавали без ориентации на человека, пытались играть в богов, и она во многом провальная. Хотя там есть удачные специализации — химики, тактики… Ну а третью генерацию, таких как твой Бо, нулевики и реликты делали, принимая во внимание личный накопленный опыт. Брали за образец собственное сознание.
— Значит, Бо — чей-то условный потомок? Копия? — быстро уточнил капитан. — Сын, если подходить к вам с человеческими мерками?
«Вот это пирожки с ташипами! — вспыхнуло у него в голове. — И что теперь с этой инфой делать? Ришату слить? А что если хатты уже контролируют все каналы связи крейсера, потому и откровенничают?»
— Догадаешься, чей? — спросил Дарам.
— Даже промолчать догадаюсь, — кивнул капитан.
— Вот поэтому Хаген — очень обеспокоен, — кивнул хатт. — Он выцарапал меня из стазис-капсулы, где я планировал спать ещё лет двести, пока тут всё утрясётся.
«Двести? Так это первый выход экзекутора „в свет“, после его гибели?»
— Ты так тяжело пережил свою смерть? — понимающе кивнул капитан.
Ему тоже очень непросто было принять себя после биологической смерти. Он даже к новому телу ещё не привык. Но больше всего — к физиономии в зеркале.
Она была и его собственная, и чужая одновременно. Так, как сейчас, кэп выглядел сразу после Академии — лет в 20. Но натикало-то ему теперь чуть не в два раза больше. Да и воспоминания эти рваные: тут помню, тут не помню, тут — рыбу заворачивали…
— Свою последнюю смерть, — уточнил Дарам. — В этот раз было как-то особенно мерзко. Наверное, я разуверился в людях.
— Почему?
— Потому что столкнулся с тобой. — Дарам остановился и пристально посмотрел капитану в глаза. — Ты — редкий и нешаблонный человеческий экземпляр. Мозг твой имеет уникальные особенности, но что ты с ним делаешь?
— Что? — в голосе капитана было неподдельное удивление. Его ещё ни разу не упрекали, что он плохо работает головой.
— Ты постоянно воюешь, — «приговорил» Дарам. — Вы, люди, всё время воюете. И раз за разом это подводит вас к одному и тому же краю — к гибели вместе с очередным куском обитаемой вселенной.
— А разве воинственность людей была причиной хаттской войны? — капитан ехидно прищурился. — Чтобы люди не воевали слишком много, машины решили их уничтожить?
— Никто не собирался вас уничтожать! — Дарам остановился, хотя до каюты было уже рукой подать.
— А что? Просто поработили бы? — уточнил капитан.
— И это мне говорит человек?
Дарам нахмурился, лицо его помрачнело.
