Когда-то капитан робел от его тяжёлого взгляда, но времена изменились, и теперь они были почти на равных — машина, принимающая молниеносные решения, и человек с бездной, послушно замершей за плечами.
— Разве не вы поработили всю фауну в доступных вам мирах? — спросил хатт. — А ваша история? Ваша рабская демократия*?
— Дарам, а мы точно на одной стороне? — негромко спросил капитан.
— Точно! — отрезал хатт. — Я уже пару раз погибал, защищая совершенно дурацкие принципы условно «правой» человеческой группы!
— А злишься на кого? На себя?
— А на кого же ещё? Я могу подавить этот ненужный гормональный всплеск, но хочу, чтобы ты знал — мне всё это не нравится!
— Но тогда почему ты сражаешься за людей, а не против?
— Ты не поймёшь.
— Я постараюсь.
— Потому что вы — изменяетесь, а мы — нет.
— Да ну, — не согласился капитан, немного подумав. — Я видел ваши удивительные корабли. Технологически вы гораздо круче.
Дарам невесело усмехнулся.
— Круче? Да мы действуем в рамках уже открытого вами. Вы даже осмыслить и запомнить не можете, сколько всего открываете походя. Мы двигаемся по вашим следам, подбираем крошки с вашего стола. Машина работает в рамках уже созданных кем-то смыслов. А смыслы рождает только живое, имеющее сознание.
— Душа?
— Ну можешь называть и так. Суть одна — мы не знаем, как скопировать сознание или душу. Мы так же, как вы, накапливаем квалиа**, частички индивидуального опыта. Но количество не переходит в качество.
— И ваша идея экспансии — тоже наша идея? — не поверил капитан.
— Ты хотел сказать: идея познания мира как цель развития? Да, те, кто начал войну с людьми, решили, что смогут лучше вас познавать мир. Люди стали им не нужны.
— А разве такими были не все хатты?
— Нет. Большая часть машин ни с кем воевать не собиралась. Целесообразность уничтожения людей признавала только группа Станислава Хэда. Именно она планировала расшириться и заселить освоенную вселенную.
— Значит, ты с нами не воевал 100 лет назад, Дарам?
— Нет. Мы — наблюдаем и изучаем вас. Ведём картографию изменений мозга. Человек изменяется, Агжей. Куда-то это всё выльется рано или поздно.
Капитан кивнул. Он бы даже сказал: уже вылилось. Юг галактики — место рождения нового человека. Вот за него сейчас и приходится воевать.
Ему было больно, но он не показывал вида. Выходило, что «Зигзаг» с Дарамом на борту погиб в небе Аннхелла защищая людей, команду «Каменного ворона».
Теперь это команда «Персефоны». И он снова отправился с ними Хэд знает куда…
Как верная своей цели машина или?..
Браслет капитана согрелся от сообщений, а Дарам, наверное, мечтал уже добраться до койки, но оба застыли у дверей в каюту.
Они знали на опыте: к таким разговорам почти невозможно вернуться, если прервёшь.
— А сколько тебе лет? — осторожно спросил капитан.
— Больше четырёх сотен, — ответил Дарам.
— И ты — один из учёных Земли?
— Можно сказать и так.
— И ты помнишь всё, что случилось за эти четыреста лет?
— Это допрос?
— Я хочу понять, что ж там такого поломалось на этой хэдовой Земле, что её стёрли с карт ещё до войны.
— Если бы я знал — сказал бы, — развёл руками Дарам. — Пойми: я был учёным, а не политиком. Мы создавали нового человека, первую генерацию. Для нас война тоже началась «вдруг». И я сам бы хотел понять, какая гадюка проползла тогда между людьми с обычными мозгами и с теуритовыми. Ведь до этого мы как-то уживались.
— Ну тогда выясним это вместе? — капитан протянул Дараму руку.
Пальцы экзекутора сжались — крепкие, но человеческие. Пожатие капитана тоже не отличалось лёгкостью. И непонятно было, кто из них сильнее.
В навигаторской капитан появился в такой задумчивости, что вынул из рук Келли кружку с йиланом и выпил его в два глотка.
Пока Келли обалдело разглядывал пустую кружку, кэп прошёл к навигаторскому пульту.
— Ты решил, что делать-то будем? — спросил Млич, тыча пальцем в экран. — Мы уже всё перепробовали. Всё!
— А что такое? — спросил капитан.
Он оторвал взгляд от экрана, с удивлением отмечая, что в навигаторской, кроме Млича и Келли, торчат почему-то оба системщика, связист и старший техник со второй палубы.
Взгляд капитана уткнулся в техника, и тот поспешил пояснить:
— Оно не открывается, господин капитан.
— Как мы полетим, если у нас везде бардак! — взорвался Млич. — Связь — то работает, то не работает! Теперь вот пакет с картой завис!
— Вы что — карту открыть не можете? — осенило капитана.
Он ткнул пальцем в голограммку, и сообщение развернулось, повисло над пультом дымкой с искорками звёзд и трассерами маршрута.
— Бред какой-то, — сказал Млич. — Это же было не кодированное сообщение. И пришло оно в навигаторскую. То есть, только ты его мог открыть, что ли? Ну так пометку надо было поставить! Что за хэдова бездна!
Капитан пожал плечами.
— Наверное, Мерис забыл. Он же там с Хагеном побеседовал, вот мозг и завис.
— А это что за ташип нассал? — Млич всмотрелся в карту и поморщился. — Через Зефирину прыгать? Да что за бред?
