— Думаю, да. У большинства пилотов вид хаттов-исполнителей и даже само слово «хатт» — вызывают подсознательную агрессию. Но сознательно они разделяют Бо и «всех остальных хаттов». Логан же явно проходил более серьёзную психообработку. А Рэмка — уникум или не проходил никакой. Я бы хотел посмотреть, как он будет реагировать на пойманных нами тварей.
— Ну, это несложно проверить, — кивнул капитан. — Но что-то меня твоё наблюдение не радует. Чую, родное имперское руководство как-то нас надувало. Не даром военная медицина никогда не подчинялась командованию крыла — только Гендепу. Жалко, что ты — хаттский доктор медицины, я хотел бы узнать секреты своих…
— Я продолжу наблюдения, — кивнул Дарам. — Мы это ещё обсудим. А сейчас — давай свой далтит?
Капитан кивнул: он тоже видел, как над браслетом повис маячок: «помещение подготовлено для допроса».
Рассиживаться было не время. Приказ отправить пленников в ставку Мериса мог прийти в любой момент. Долго играться с хаттами им не дадут.
Странно как раз то, что приказа до сих пор нет. Видно, Драгое захватил на имперских кораблях Севера каких-то крупных шишек, и Мерис занят сейчас чем угодно, только не «Персефоной».
Хотя… ну не похоже это на генерала. Должно было случиться что-то более весомое, чтобы он забыл про такой забавный приз, как две твари из «живого железа».
Браслет пиликнул, принимая доклад от замполича.
Пока капитан советовался с Дарамом, Гарман навёл порядок в архиве. Выяснил поминутно, что там произошло и отписался по существу.
Капитан быстро пробежал глазами сообщение.
Да, налажали они отменно, винить некого. Десантников-то защитили от неосознанных реакций при виде хаттов. А запись для командования велась в режиме реального времени, без фильтров, и её нужно было перезаписать, обработать и архивировать.
По правилам техники смотрят начало записи, конец и пару-тройку секунд по ходу, чтобы проверить, всё ли в порядке.
Пока запись копировалась, они гоняли чаи.
Зашёл Логан с Моисеем.
Какое-то время техники развлекали гостя. Потом один из них решил проверить запись и ткнул в серёдку лазерным стопом.
Вид двух взбесившихся машин в залитой кровью рубке «Благодати» сработал на неподготовленные мозги, как горный обвал.
Оба техника словили паническую атаку. (Так пояснил медик.)
Разница в работе нервной системы. Пилоты просто купаются в адреналине, потому они к психокодированию оказались малочувствительными и на «хатта» реагировали незначительной агрессией. А у техников резкий выброс адреналина вызвал головокружение, дрожь, тахикардию и ощущение надвигающейся катастрофы.
Больше всех досталось Логану — пока остальные в панике метались по архиву, он повалился на пол и чуть не отдал богу душу.
Техники растерялись, не сообразив даже стукнуться в медотсек, и, если бы не заголосивший Моисей и не Дерен с его чутьём на опасность, всё могло бы кончиться гораздо хуже.
Дерен услышал лай собаки, заглянул в архив, выпустил перепуганного Моисея, и пёс побежал в единственное «безопасное» место — в капитанскую. А уже тогда кэп сам поднял на ноги сержанта по личному составу, который и вызвал медиков — Дерену было не до того, он реанимировал Логана.
Пока капитан читал отчёт замполича, пришла служебка от медика.
«Рак» констатировал у Логана остановку сердца, и сделал приписку, что от панической атаки такого в теории быть не может. Но Логана он, разумеется, забрал в медблок, будут разбираться. По уточнении диагноза доложат.
Капитан погладил собачку. Бедный Моисей не понял, что случилось, но действовал единственно правильным способом — подал сигнал и побежал искать помощь.
Хорошая собака. Её хозяин всё-таки добился своего — завёл на крейсере лохматого приятеля. И не прогадал…
Кэп посмотрел на Дарама. Тот вроде торопил, но теперь замешкался сам. Замер, уставившись на… графин с компотом.
Капитан фыркнул и убрал артефакт в холодильник. Кто-то же подсуетился, опять компотик подсунул. Ну, керпи!
— Идём? — спросил он.
Вряд ли Дарам захотел компотика, похоже — с кем-то советовался. Мозг у него железный, значит, подразумевает дальнюю связь без лишнего оборудования.
— Я консультировался с Хагеном. — Дарам моргнул и вышел из ступора. — Он полагает, что без силового допроса разговора не выйдет.
— То есть? Бить мне их что ли, этих хаттов? — развеселился капитан. — А чем? Плазменный разряд подойдёт?
Дарам улыбнулся:
— У машин этого типа есть два протокола общения, — пояснил он. — Если угрозы для существования не будет — пленники вообще не начнут с нами разговаривать.
— О, так значит, какое-то самосознание у них есть? Страх?
— Не совсем. Но они понимают термин «отключить навсегда», потерять накопленный опыт.
— И что ты предлагаешь? Поставить рядом с хаттами Келли с отвёрткой?
— Можно, — кивнул Дарам. — Но я бы предложил иное. Мне нужен кто-то из младшей генерации, однако вместо Первого и Второго, я бы использовал Бо.
— Почему? — Капитан открыл дверь каюты, вызвал дежурного и вручил ему Моисея
