К счастью, набежали помощники, стали отстёгивать бесчисленные крепления, негромко переговариваясь между собой:
— А чего это Млич сказал, что миссия отменяется?
— Ядрёны пассатижи, так значит, обратно уже летим?
— А заложники? Что там за заложники, а? Наши-то — все целы?
— А Неджел где?
— Да вон он, в тени шлюпки стоит.
— А хатты-то были на «Благодати» или нет?
— Надо десант спросить…
— А ну, отставить про хаттов! — нахмурился капитан. — И к десанту с вопросами не лезть! Ясно вам?
Под нестройное: «слушаюсь» и «так точно», он освободился наконец от брони и зашагал к выходу из ангара.
Поднявшись на лифте до первой палубы, кэп пошёл пешком по длинному радиальному коридору.
Ходьба успокаивала. И коридор был благостно пуст — повезло. Можно было идти и ни о чём не думать, выбрасывая из головы одну навязчивую мысль за другой.
Последней была мысль про отчёт, и капитан, спрятавшись в лифтовой нише, как Рэмка от Дерена, быстро набрал сообщение генералу Мерису.
Коротко, без аналитики: вышли там-то, увидели то-то, догнали «Благодать», произвели принудительную швартовку. Экипаж погиб, зато поймали двух хаттов.
Подумав, кэп поискал в базе крейсера съёмки — автоматика доспехов должна была сделать полноценное головидео.
Не нашёл, написал главному технику, чтобы залили в корабельную сеть.
Написал генералу, что голо пришлёт чуть позже, требуется обработка.
Спецбраслет молчал — генерал Мерис переваривал донесение. Можно было поесть наконец что-нибудь. Или выпить.
Капитан свернул с радиалки к лифту и поднялся в буфет. Спиртное на рейде он запретил сам, и просить его налить в офицерской столовой было бы как-то неправильно. Оставалось взять в буфете бутылку да утащить её в капитанскую.
Плохо, что Дерен не пьёт, а спаивать Неджела не велел медик. Остаётся Млич, а ему вроде бы и не надо. Попробовать споить Дарама? Раньше-то он пил, когда служил на «Каменном вороне»?
Память сделала капитану «недоумевающее лицо». Этого он тоже не помнил. Ну что за хэдова бездна…
В буфете капитан едва не столкнулся с Мличем, пытающимся сделать то, что кэп хотел сам — вытрясти из бармена бутылку коньяка. Видимо, навигатора очень впечатлил короткий разговор с Дереном.
И вот тут память не подвела: капитан вспомнил, что и продажу спиртного в буфете он запретил тоже. И тихонько ретировался.
Оставалось идти в капитанскую, где, кажется, ещё оставался компотик. Главное — налить его в правильную ёмкость, остальное — доделает воображение.
Капитан вздохнул и через браслет велел собрать в капитанский офицерский совет. Узким кругом.
На повестке дня висела проблема допроса пойманных хаттов. Нужно было поторопиться, пока командование не запросило ценный трофей.
Длинный коридор от лифта до капитанской, к счастью, был всё ещё пуст. Наверное, этим путём возвращался Дерен. В сумеречном состоянии сознания он мог целую толпу распугать, проверено.
Кэп зашагал к себе. Видеть никого не хотелось, а надо. Но на пару минут коридора он же может сегодня рассчитывать?
Капитан почти достиг мембранной двери, когда за спиной вдруг зацокали когти.
Он обернулся: маленькая собачка на тоненьких ножках испуганно и обожающе уставилась на него круглыми глазами.
— Моисей? — удивился капитан. — А ты тут что делаешь? А Логана куда дел?
Собачка заскулила, и капитан вытянул из браслета маячок бывшего штрафника:
— Ты где, боец?
Маячок был активен, и место расположения его капитан видел отлично — архив, но реакции не последовало.
— Перепились они там, что ли? А взяли где? Я не могу, понимаешь, а они… — нахмурился кэп и послал сообщение замполичу по второй палубе:
— Найдите Логана! — велел он. — Приведите в надлежащий вид! И Моисея пусть заберёт. Он пока в капитанской.
Кэп подхватил собачку под пузо и открыл дверь.
Тонконогий и большеглазый Моисей на корабле появился пару недель назад.
Корабельную собаку, грантскую гончую Кье, решили в Изменённые земли не брать. Экипаж мог погибнуть, а животину-то жалко.
Тем более по собачьим меркам Кьё была уже далеко не юной девицей, и здоровье ей пора было поберечь.
Пообсуждав этот важный вопрос на офицерском совете, Кье решили отправить на Кьясну. Всё-таки в эйнитской общине у капитана семья, собаку там знают и любят.
Однако это решение едва не стоило Объединённому Югу дипломатического скандала. Собаку-то капитану дарили на Гране. И там каким-то манером прознали, что животное отправляют на Кьясну «на пенсию».
С Граны пришёл официальный запрос с просьбой немедленно вернуть животное на родину. Объяснения, что это всего-то на передержку, не помогли — грантсы требовали собаку, и всё тут. Даже бумагу прислали, подписанную главой клана, который и подарил когда-то капитану щенка грантской охотничьей.
На офицерском совете «Персефоны», прочитав грантский запрос, долго и неприлично ржали, но отказать в просьбе было нельзя. Грана всегда отличалась странностями в дипломатии. Как бы из-за собаки там не устроили демарш с эхом на всю галактику.
