– Перси, – сказала Аннабет, стараясь, чтобы голос не дрожал, – мы отправляемся на остров Полифема! А Полифем – цик… цик… – В отчаянии она начала заикаться. Несмотря на весь свой ум, Аннабет тоже страдала дислексией. Так что могло пройти полночи, прежде чем она сумела бы выговорить слово «циклоп». – Ты знаешь, что я имею в виду!
– Тайсон может пойти с нами, если хочет, – уперся я.
Тайсон захлопал в ладоши:
– Хочу!
Аннабет зло посмотрела на меня, но, кажется, поняла, что я не передумаю. Или просто вспомнила, что нам нельзя терять время.
– Ладно, – кивнула она. – Как мы попадем на корабль?
– Гермес сказал, что мой отец нам поможет.
– Ну, и чего же ты ждешь, Рыбьи Мозги?
Мне всегда было непросто обращаться к отцу, или молиться, или называйте это как хотите. Но я сделал шаг к океану.
– Эээ… отец? – позвал я. – Как жизнь?
– Перси! – прошептала Аннабет. – Нам некогда!
– Нам нужна твоя помощь, – продолжал я немного громче. – Нам надо попасть на тот корабль до того, как нас съедят, и вообще…
Сначала ничего не происходило. Волны все так же с шипением накатывали на берег. Гарпии теперь верещали так громко, словно уже добрались до ближайших к нам дюн.
Потом ярдах в ста от берега на поверхности воды показались три белые линии. Они быстро приближались, точно кто-то когтями разрезал воду.
Когда они приблизились к пляжу, прибой отхлынул, и среди волн показались головы трех белых жеребцов.
Тайсон затаил дыхание, а потом заверещал:
– Пони-русалочки!
Он оказался прав. Когда существа выбрались на берег, я увидел, что они кони только наполовину. Вместо задних ног и лошадиных крупов у них были серебристые, как у рыб, тела с блестящей чешуей, хвост в форме полумесяца и плавники.
– Гиппокампы! – воскликнула Аннабет. – Они прекрасны!
Ближайший к нам конь довольно заржал и обнюхал девочку.
– Мы будем восхищаться ими потом, – поторопил я. – Вперед!
– Ага! – пронзительно завизжал кто-то за нашими спинами. – Плохие дети выбрались из домиков! Какая удача! Пришло время гарпиям перекусить!
Пять крылатых тварей вылетели из-за дюн – пухлые маленькие ведьмы со сморщенными личиками, когтями и слишком маленькими для их тел крыльями. Они напоминали приземистых буфетчиц, которых скрестили с птицами додо. Скорости им не хватало, слава богам, но уж если они тебя поймают, пощады не жди.
– Тайсон! – скомандовал я. – Хватай спортивную сумку!
Тот продолжал стоять столбом и с раскрытым ртом таращился на морских коней.
– Тайсон!
– А?
– Шевелись!
Вдвоем с Аннабет мы заставили его двигаться. Мы подхватили сумки и взобрались на наших скакунов. Наверное, Посейдон знал, что одним из пассажиров будет Тайсон, потому что один морской конь был значительно крупнее двух других – как раз впору, чтобы нести циклопа.
– Н-но! Вперед! – скомандовал я. Мой конек развернулся и нырнул в волны. Скакуны Аннабет и Тайсона последовали за нами.
Гарпии посылали нам вслед проклятия (ведь их закуска сбежала), но морские кони неслись по воде со скоростью водных мотоциклов. Гарпии быстро отстали, и скоро берег и Лагерь полукровок превратились в размытое пятно.
Мне подумалось: увижу ли я снова это место? Но сейчас у меня хватало других забот.
Прямо перед нами выступали из темноты неясные очертания круизного лайнера, на котором мы собирались отправиться во Флориду, в море Чудовищ.
Ехать на морских конях оказалось даже проще, чем лететь на пегасе. Мы во весь опор мчались среди волн, ветер бил в лицо, при этом нас совсем не трясло и не подбрасывало, так что даже не нужно было держаться.
Когда мы приблизились к круизному лайнеру, я наконец понял, какой же он огромный.
Казалось, что смотришь снизу вверх на одно из зданий на Манхэттене. Белый корпус состоял минимум из десяти этажей, а над ними располагалось еще с дюжину палуб с ярко освещенными балконами и иллюминаторами. На борту черными буквами было выведено название, подсвеченное прожектором. У меня ушло несколько секунд на то, чтобы сложить буквы в слова: «ЦАРЕВНА АНДРОМЕДА»
Нос корабля украшала огромная, высотой в три этажа, женская фигура, одетая в древнегреческий хитон, словно прикованная к борту корабля. Молодая красивая девушка, с волнистыми черными волосами, но лицо ее выражало неописуемый ужас. Понятия не имею, с чего бы кому-то понадобилось лепить визжащую царевну на нос своего прогулочного судна.
Я припомнил миф: Андромеду приковали к скале собственные родители, чтобы принести в жертву морскому чудовищу. Может, у нее в дневнике скопилось слишком много двоек или еще что-нибудь в этом роде. Как бы то ни было, мой тезка Персей подоспел как раз вовремя и спас ее, превратив морское чудовище в камень с помощью головы Медузы Горгоны.
Персей всегда побеждал. Поэтому моя мама и назвала меня в его честь, хоть он и был сыном Зевса, тогда как я – сын Посейдона.
