Фрэнк открыл дверь, на которой присутствовала табличка с его фамилией. Комната площадью около дюжины квадратных метров обеспечивала самый что ни на есть спартанский комфорт, а ее обстановку составляли лишь стол, лишенный как стиля, так и возраста, да несколько разнокалиберных стульев. На одном из них и устроилась Эльга. Фрэнк сел в свое старое кресло и положил красную папку поверх десятков других, которыми была завалена вся столешница. Потом на несколько секунд напустил на себя нерешительный вид и сказал:
– Да, виделся. Позавчера. У него в кабинете.
Фрэнк ждал в огромном холле, сидя на диване, выдержанном в минималистском стиле. У него в запасе было полчаса.
Ему было любопытно увидеть обитель всемирной красоты. Что могла напоминать собой штаб-квартира компании, обладающей по всему миру миллиардом клиентов?
Увиденное Фрэнка не разочаровало.
Там оказалось в точности все, что только можно было представить: роскошь, гламур, женщины, цокающие каблучки, полное отсутствие любых физических недостатков и пресловутая смесь безразличия с нарциссизмом. Девушки на ресепшене выступали первыми вдохновительницами этих ценностей, сознательных и бессознательных. По пути к кабинету Каля Фрэнку пришлось преодолеть несколько длинных коридоров. С каждым следующим этажом декор все больше терял в пышности: светлая основа, кое-где фотографии моделей, повсюду белизна и стекло.
После анфилады коридоров за ним пришла высокого полета помощница и проводила в лифт, в котором они поднялись на последний этаж. Руководство всегда занимало верхние этажи – в первую очередь, эта топорная символика напоминала о развратном отношении капитализма к власти.
– У месье Доу встреча, – бросила цапля, пока железная кабинка отсчитывала метры жизненного успеха.
– Что вы, простите, сказали?
– У месье Доу встреча, – повторила цапля, по-прежнему не глядя на Фрэнка.
– У месье Доу встреча?
– Да, у месье Доу встреча.
– Что вы хотите этим сказать?
– Что у месье Доу встреча.
Цапля наконец оторвала взгляд от мелькавших на цифровом табло цифр и с пренебрежительным выражением лица оглядела Фрэнка с головы до ног. Во всем этом присутствовал некий очевидный момент, напрочь ускользавший от комиссара. Эта фраза, единственная, которую произнесла собеседница, ни о чем ему не говорила.
– Ну что же, в таком случае передайте ему мои поздравления.
– Что-что?
– Передайте ему мои поздравления. Если вы сообщаете мне о его встрече, то она, надо полагать, носит исключительный характер. Информируя о ней незнакомца, да еще в лифте, вы подчеркиваете особую значимость этого события, поэтому я покорнейше прошу вас передать месье Доу мои самые теплые, искренние поздравления.
Молодая женщина не знала, что и думать. Она явно не привыкла, чтобы с ней разговаривали подобным образом. Да как мог этот мелкий торгаш, старый, плохо одетый и наверняка нищий, проявлять такое неуважение к установленному порядку? На этой территории она воплощала в себе власть патрона и с ней следовало обращаться так же, как и с ним. Ей даже в голову не пришло, что именно это Фрэнк только что и проделал.
Она ответила ему напряженным молчанием и окатила еще одним взглядом, в котором на смену пренебрежению пришло презрение. Поднявшись на последний этаж, они миновали еще одну анфиладу коридоров, по сторонам которых выстроились кабинеты с должностями и фамилиями их владельцев. Вице-президентам и другим руководителям предшествовали разномастные директора. Фрэнк с удивлением обнаружил, что женское сословие на этом этаже встречалось значительно реже, сдавая позиции представителям сильного пола. Здесь его ставили на место, привычно отводя лишь второстепенную роль. У Фрэнка это вызвало улыбку. Он непроизвольно подумал о новом хозяине Овального кабинета. Этой самопровозглашенной цапле, посвященной в рыцари патриархального общества и испытывающей ужас от мысли потерять свою власть, такое спокойное местечко наверняка понравилось бы.
Они вошли в большое помещение, меблированное тремя столами и несколькими креслами. Они предназначались для цапли и пары ей подобных. Кресла, выполненные в том же минималистском стиле, что и диван в холле, предлагали себя посетителям, чтобы те могли подождать, когда справа от них откроется дверь, ведущая в главное святилище. Фрэнк сел и по очереди оглядел трех женщин, расписывающих время человека, все еще скрытого от его глаз. Для составления рабочего графика тому требовались сразу три помощницы. Так или иначе, но одна из них отличалась от двух остальных. Гораздо моложе, гораздо симпатичнее – по всей видимости, именно она сопровождала его, когда он куда-нибудь уезжал. Только что Фрэнк уловил разницу между секретаршей и помощницей. Теперь ему стало очевидно, что их таланты можно было отличить даже внешне.
– Можете войти, – услышал он голос одной из секретарш.
– Что-нибудь попить вам принести? Или поесть?
– Поесть?
– Да, если желаете, мы можем попросить принести сюда свежие фрукты.
– Нет, спасибо. А вот от кофе я бы не отказался.
– Большую чашку или маленькую? Эспрессо, американский, латте, капучино, макиато?
