– Э-э-э… – протянул Фрэнк, не сумев запомнить все варианты выбора. – А что посоветуете мне вы?
– Яне пью кофе, – сухо ответила секретарша.
– Ну что ж… Тогда, эспрессо, пожалуй, будет для меня в самый раз.
– Гватемала, Коста-Рика, Колумбия, Уганда, Вьетнам?
– Что-что?
– Я имею в виду страну происхождения.
– Какую страну происхождения? Кофе?
– Из какой страны вы хотите кофе?
Фрэнк на несколько секунд задумался, в его голове роились разные мысли. В глазах такого наблюдателя человеческого племени, как он, офис выглядел просто обворожительно. Этакая капсула за гранью времени, в которой мировые правила применялись несколько иначе.
– Если можно, то Вьетнам, пожалуйста. Похоже, мне еще никогда не приходилось пить азиатский кофе. Немного поразмыслив, я пришел к выводу, что у меня редко есть выбор страны происхождения кофе.
Он встал и направился к двери, ведущей во вторую половину кабинета, где сидел тот самый человек.
– Так я войду?
Фрэнк показал пальцем на ручку, давая понять, что он собирается открыть дверь.
– Да.
– Спасибо.
– Кофе вам принесут через несколько минут.
Фрэнк толкнул перед собой створку. В огромном помещении за столом из толстого темного стекла сидел человек за сорок и смотрел в экран ноутбука. Когда комиссар переступил порог, он поднял на него глаза, выдавил из себя улыбку, не столько дружелюбную, сколько плотоядную, и махнул на вторую часть кабинета.
– Располагайтесь в гостиной, я через секунду к вам присоединюсь.
С этими словами он показал на журнальный столик в окружении нескольких кресел – гостиную в недрах кабинета. Фрэнк оглядел помещение. С одной стороны, оно содержало различные рамки, вещички, безделушки и фотографии, с другой – сохраняло полную анонимность. На общем фоне выделялись несколько статуэток под стеклом и произведений примитивного искусства. Они вносили привкус первородного мистицизма и предполагали, что хозяин кабинета коллекционер. «Любопытная маскировка», – подумал Фрэнк. Перед тем как сесть, он подошел к одной из этих витрин. Внутри располагалась скульптура головы высотой сантиметров сорок – пятьдесят с плоским, даже вогнутым лицом и тонким ртом, расположенным на самом подбородке. Глаза были сделаны из небольших латунных гвоздей, вбитых в металлические кружочки, посередине выдавался длинный нос. На древесине явственно виднелись следы естественного старения; ствол, служивший всей скульптуре шеей, прорезали прожилки.
– Вам предложили что-нибудь выпить или поесть? – донесся из-за спины вопрос Каля.
– Да, предложили.
Он подошел к Фрэнку и тоже посмотрел на выставленную скульптуру.
– Это Ангох, «полная голова предка», вождя племени с севера Габона. Ее датируют XIX веком, исключение составляет лишь подставка, которую сделали в начале XX, вероятно, в 1910 году. Подобные скульптурные изображения использовались для сохранения телесных оболочек покойников.
– Просто удивительно, – ответил Фрэнк, – в подобном месте вряд ли ожидаешь увидеть что-то подобное. Вы любитель?
– Берите выше – коллекционер произведений примитивного искусства. На мой взгляд, только эти творения, напоминающие нам о происхождении человека и наших первородных инстинктов, заслуживают того, чтобы ими обладать.
– Понимаю вас, – ответил Фрэнк и направился к креслу, которое Каль указал ему, когда он вошел. – Кстати, о происхождении, могу я вас спросить, откуда у вас такая фамилия?
– Она у меня американская и связана с историей из числа тех, от которых все без ума. Сразу после рождения моего отца постигла трагическая участь. Какой-то флик из Бостона нашел его грудничком на заднем дворе между «кадиллаком» и мусорными контейнерами. Это случилось в 1942 году. Флик, сам родом из Арканзаса, всегда жил один и никак не решался его усыновить. В конце концов, он решил определить его в специализированное учреждение. Вероятно, боялся, что не сможет в одиночку воспитать сына. Но перед тем как оставить, нарек его Джоном Доу – там так называют неопознанные трупы. А потом каждый год его навещал, пока он не достиг совершеннолетия. Накануне восемнадцатилетия отец спросил его, почему он дал ему такое странное имя.
– Поразительно, – сказал Фрэнк, внимательно разглядывая собеседника.
Каль Доу направился к стоявшему напротив креслу. Он был крупный, наверняка занимался спортом и уж точно тщательно следил за внешностью. Костюм самого отменного качества смотрелся на нем идеально. Даже едва проглядывавшая щетина с проседью, и та казалась ухоженной до миллиметра. Он поднял свой отливающий синевой взгляд и посмотрел Фрэнку в глаза.
– Мари, – повысил он голос, – вы не могли бы принести мне фруктов, в первую очередь киви?
– Да, месье Доу, одну секунду.
– Итак, инспектор, чем могу помочь? Перед тем как мне придется с вами расстаться, у меня… – Он бросил взгляд на часы. – …Двадцать три минуты.
– Ну что же, тогда давайте не терять время зря. Вы знакомы с Филиппом Сильвой?
– Конечно знаком. И знаю, что с ним произошло.
– Как это?
– Я знаю, что с ним стряслась беда.
– Кто вам рассказал?
– Наш общий знакомый.
– Кто именно?
