Проверялись частные адреса, сверялись данные, полученные от информаторов, так же наблюдение велось за местами, где собирались представители мусульманских общин, но ощутимых результатов пока не было.
Впрочем, оставалась еще одна зацепка. В руки спецслужб, во время рейда на квартиру одного из экстремистов, попал маленький, но исключительно ценный трофей — блокнот с длинным списком мобильных номеров, напротив каждого из которых была записана кличка его пользователя. Клички разыскиваемых террористов тоже нашлись на одной из страниц записной книжки, причем у некоторых из них было по несколько номеров. Это объяснялось тем, что экстремисты старались много раз не пользоваться одной и той же сим-картой, чтобы сыщикам было труднее перехватить их звонки.
Получив разрешение суда на прослушивание, агентам оставалось лишь ждать пока какой-нибудь из телефонов не будет включен, выдавая местонахождение его владельца. Недели две (на дворе был самый конец июня) стояла полная тишина — возможно террористы обзавелись новыми номерами или не выходили на связь, догадываясь, что их пытаются засечь, — но в начале третьей недели из телефонной компании пришло сообщение, что один из телефонов экстремистов подключился к сети. Контрразведка и полиция, получив координаты абонента, немедленно послали свои группы захвата на указанный адрес, который оказался практически под самым носом у агентов, в иммигрантском районе столицы.
Приблизительно минут через сорок после получения сообщения от телефонной компании, к половине пятого вечера, сборная колонна из машин полиции и спецназа контрразведки уже двигалась к одной из улиц «Арабского» района столицы. Появление автомобилей с мигалками на улице вызвало удивительную реакцию: местные обитатели, преимущественно иммигранты и имагинерцы, которые не могли позволить себе жилье в более благополучных районах, мигом разбежались по домам, видимо, боясь попасть под раздачу, а хозяева ближайших магазинчиков поспешили на всякий случай уйти на незапланированный перерыв.
Подъехав к одной из четырех однотипных пятиэтажек, выстроенных в линейку, колонна растянулась и взяла в кольцо два из домов, полностью отрезав доступ посторонним. Из двух микроавтобусов начали выгружаться спецназовцы, с ног до головы одетые в черное, а полицейские принялись оцеплять периметр.
Определить координаты телефона с точностью до метра было невозможно, поэтому агентам нужно было обойти оба здания. Эту задачу частично облегчала уже имевшаяся у разведчиков оперативная информация, сокращавшая почти на две трети список квартир, в которых могли скрываться члены террористического подполья.
Разделившись на две группы, спецназовцы вошли в оцепленные пятиэтажки — металлические двери на входах никогда не закрывались на ключ даже ночью — и занялись поисками подозреваемого, проверяя выборочно квартиры. Нужно было спешить, так как разыскиваемый наверняка уже услышал, что в подъезде, чьи посеревшие стены пестрели непонятными посланиями на арабском, что-то твориться и догадался посмотреть в окно.
Эти опасения полностью оправдались. Обитатель квартиры номер двенадцать на третьем этаже одного из двух обыскиваемых домов, увидев армаду патрульных машин внизу во дворе, сразу догадался за кем приехали полицейские и, отскочив от окна, как ошпаренный, бросился в прихожую, боясь, что входная дверь может оказаться незапертой.
Пока шла проверка квартир на первом и втором этаже, пятеро спецназовцев поднялись по давно не мытой лестнице на третий этаж и обступили квартиру номер двенадцать. Боец, шедший впереди, встал перед деревянной дверью и приставил к ней ухо. Сначала было не слышно ничего, потом ему показалось, что изнутри что-то шаркнуло, как будто по полу передвигали мебель. Спецназовец несколько раз сильно стукнул кулаком в дверь, так как звонка не было, и отшагнул в сторону.
На настойчивый стук, однако, никто не отреагировал (или, может, не желал реагировать), поэтому не оставалось ничего другого, кроме как войти в квартиру силой. Один из бойцов, имевший при себе кувалду специально для таких случаев, двумя мощными ударами выбил дверной замок и расчистил дорогу штурмовой группе.
Квартира оказалась пустой. Сотрудники спецподразделения проверили каждый угол в трех комнатах, но официального хозяина, йеменского беженца Мурада Алхасана (статус беженца он получил совершенно законно, пройдя специальную комиссию), нигде не нашлось. Один из бойцов, закинув автомат за плечо, отделился от своих товарищей и зашел в кухню.
