Кухня выглядела так же скромно, как и остальные комнаты. В центре, под лампой с широким, круглым бежевым абажуром, стояли деревянный белый стол без скатерти и четыре белых стула с потертыми мягкими сиденьями из зеленой ткани; светло-коричневый гарнитур вдоль стены тоже был далеко не новый, местами поцарапанный и с грязными разводами (все оборудование в доме, кстати, было казенным). Судя по двум тарелкам и ложке с еще не засохшими остатками еды, лежавшим в металлической мойке, и свежему пакету молока в холодильнике, Алхасан побывал здесь совсем недавно.
Взгляд спецназовца привлекла старая стиральная машина, задвинутая в нишу под столешницей, сбоку от мойки. Машина была вертикальной загрузки, но высота столешницы не позволяла свободно открывать крышку, поэтому было непонятно почему ее, если она была в рабочем состоянии, поставили сюда. Агрегат, очевидно, многократно перемещали, так как на линолеуме, которым был накрыт пол, виднелись борозды, прорезанные ножками агрегата.
То ли из любопытства, то ли заподозрив что-то, спецназовец пригнулся, ухватил стиральную машину с двух сторон и начал выдвигать ее из ниши.
«Ой!», — от неожиданности вскрикнул он и инстинктивно отпрянул назад, разглядев за машиной человеческую тень. В следующее мгновение тень протянула вперед правую руку, сжимавшую пистолет, и открыла огонь.
Спецназовец упал на спину после первого выстрела и, отталкиваясь ногами назад к дверному проему, за секунду скинул с плеча автомат, дернул предохранитель и надавил на спусковой крючок. Бойцу очень сильно повезло, так как из пяти выпущенных в его сторону пуль лишь одна настигла его, пробив насквозь подсумок с запасным магазином на уровне живота и застряв в бронежилете. Сделать прицельный выстрел его противнику, хотя и расстояние было всего полтора метра, помешала стиральная машина, стоявшая буфером между двумя стрелками.
Автоматные пули начали дырявить металлический корпус машины и дверцы деревянных шкафчиков сбоку, кроша их в щепку. Неизвестный выстрелил еще два раза, потом внезапно замолк. Спецназовец выпустил последние оставшиеся в обойме пули и выполз в коридор, чтобы выйти из зоны поражения.
— Ты в порядке? — вырвавшегося из кухни спецназовца подхватил один из его товарищей. Второй прикрыл их, взяв на прицел угол, из которого велся вражеский огонь.
— Нормально. Он в меня, по-моему, один раз попал. Пуля в бронежилете застряла, тут справа, на животе.
— Объект обезврежен! — крикнул боец, заглянувший в кухню.
Стрелок действительно больше не представлял никакой угрозы. Он лежал в застылой скорченной позе, с подогнутыми коленями, за изрешеченной стиральной машиной, лицом вниз, с протянутой вперед правой рукой, из которой выпал пистолет. Из-под его тела кругом расползалась багровая лужица, медленно приобретая все больший размер.
Выяснить личность убитого не составило особого труда — это был Мурад Алхасан. В кармане его брюк был найден и тот самый мобильный телефон, за которым вели охоту спецслужбы, (в меню телефона были записаны несколько номеров, два из которых попали в руки сыщиков впервые), а в гостиной обнаружили три поддельных имагинерских паспорта, как посчитали агенты, предназначенных для членов исламистского подполья. Старший из спецназовцев взял рацию и коротко доложил остальным сотрудникам, распределенным по этажам двух домов, о произошедшем в квартире.
Бойцы обратили внимание на оригинальную конструкцию стиральной машины, превращенной неизвестными умельцами в тайник — барабан был срезан и укорочен наполовину, все лишние элементы под ним удалены, освобождая дополнительное пространство, а задняя стенка корпуса держалась на одном болте, чтобы ее можно было быстро снять. Алхасан надеялся, что никто не догадается искать его в машине (тайник изначально предназначался для хранения оружия, денег или других ценных предметов, а не людей, но невысокий рост позволил Мураду втиснуться в него целиком) и он сможет в удобный момент ускользнуть незамеченно из квартиры, однако, любопытство спецназовца оказалось роковым для него.
— Ему квартиру дали даром и пособия, причем за счет налогов, которые плачу я, а он в благодарность терроризмом занимался, а еще чуть не перестрелял нас тут. Почему я не могу тоже на халяву жить?! Тьфу! — раздраженно бурчал себе под нос один из спецназовцев, наблюдая, как из кухни выносят тело йеменского беженца.
Город Поврилец. Середина июля
К трехэтажному дому Саллеха Абдуллы, обведенному высоким кирпичным забором, подъехал темно-синий внедорожник и остановился у калитки. Через несколько секунд из дома вышел Фарис, верный телохранитель Абдуллы, и открыл железные ворота. После того, как автомобиль оказался во дворе, ворота захлопнулись, и водитель в сопровождении телохранителя зашел в обитель иорданца.
— Здравствуй, Мухамад, — Абдулла встал с большого кожаного дивана в центре просторного зала и подошел к гостю.
— Здравствуй, Хафиз, — мужчины пожали друг другу руки.
