Юля подняла бокал, приглашая его выпить, и Максим, махнув рукой, заказал себе тоже вина. Время было раннее, двенадцать часов, но в ресторанном зале с гобеленовыми креслами, белыми скатертями и сверкающей на столах посудой царил как будто постоянный вечер. Максим знал, что не стоит позволять себе слишком много – зачем иначе он столько лет отказывался от спиртного, да еще и Ленку упрекал, но очень уж хотелось почувствовать хоть небольшой подъем, развеселиться.
– Как вы теперь будете? Кто куда пойдет? – спросила Юля вскользь, продолжая разговор. Одновременно она накалывала на вилку разбегающиеся по тарелке маслины из салата, анчоусы и кусочки ярко-желтого болгарского перца.
– Жена пока у меня осталась. А я переехал – в санаторий.
Юля удивленно взглянула на него:
– В кабинете живешь?
– Нет, в кабинете работаю. А живу в палате – люксовой, между прочим.
– Удобно, когда санаторий твой собственный, да? – подмигнула она.
– Очень! – ответил он ей в тон. – Как гостиница за городом. Кстати, хочешь посмотреть? Заезжай, я приглашаю.
– Может, и заеду. Вечерком как-нибудь.
– Хочешь, сегодня?
– Сегодня не могу. Завтра. Договорились?
– Давай. Во сколько? Я свободен после шести.
– Тогда в шесть и явлюсь. Сбросишь адрес, хорошо?
Адрес Максим сбросил, но Юля приехать не смогла. Отговорилась какими-то делами, пообещала в другой день. Максим особо не ждал, занимался пациентами, а вечером, закончив, запирался у себя в палате и читал. Включал в наушниках музыку, порой позволял себе выкурить сигарету. Потом приходилось измерять давление, принимать таблетки – давняя его проблема.
Постояльцы в палатах сменялись, а он так и жил, словно призрак, поселившийся в новом здании, бродил вечерами по коридорам. Уже выпал снег, дворники скребли дорожки в парке лопатами и посыпали мраморной крошкой. Максим гулял там вечерами, разглядывая потяжелевшие от наледи ветви деревьев. Квартира для Ленки была куплена, сделку он оформил быстро, но там еще предстояло сделать ремонт. Понимая, что до Нового года рабочие точно не закончат, Максим готовился встретить его в одиночестве тут же, в санатории. Коллеги приглашали к себе, кто-то из друзей звал поехать в загородный клуб, но Максиму не хотелось общаться, рассказывать, почему он снова без жены.
В один из морозных вечеров, когда за окном переливался в свете фонарей колкий иней, Максим получил от Юли сообщение: «Хотела сегодня к тебе заехать. Можно?» Он ответил, что уже свободен, пусть приезжает. Юля позвонила от проходной, он открыл шлагбаум, впуская ее машину внутрь. Фары осветили парадный вход, потом погасли, и Юля вылезла из-за дверцы. Вытащила с заднего сиденья какую-то коробку, откинув назад нетерпеливым жестом полу длинного темно-серого пальто, пробежала к дверям, улыбаясь ему. Обняла одной рукой за шею, второй удерживая коробку на весу. Потом протянула ему: держи!
– Что это? – удивился Максим.
– Тортик. Любишь сладкое? – хихикнула она.
– Не очень. С какой стати?
– Ну, я же в гости. Неудобно с пустыми руками. Будем чай пить. У тебя чайник есть?
– Даже целая кухня. Сейчас попрошу, чтобы сделали чай. А может, ты бы поужинала?
– Да я из ресторана. Опять писала обзор. Есть точно не хочу. Но тортик – это святое. Показывай свои владения.
Максим подозвал медсестру с поста, отдал ей коробку, попросил отнести к нему. Поручил заодно заказать чай на кухне, и повел Юлю смотреть санаторий. Она увидела надписи на дверях отделений «Реабилитация», «Детоксикация», «Психосоматика» и нахмурилась. Посмотрела внимательно на него и спросила:
– Погоди, у тебя что, дурдом? Ты какой врач?
– Психиатр-нарколог. Не ожидала?
– Не очень. Тут вообще безопасно? На меня никто не набросится?
– Ты же со мной! – хмыкнул Максим. – На всякий случай везде санитары.
– Чтобы буйных держать?
– Да нет здесь никаких буйных, – скривился он. – Они все в клинике.
– То-то я смотрю, на окнах решетки. Нет буйных, говоришь?
– Это на всякий случай. По-разному же бывает. Вроде успокоился человек, притих, а потом раз – и прыгает из окна. Поэтому и решетки.
– Ничего себе работа! – Юля поежилась, обвела взглядом холл, где горел приглушенный свет и сидели в креслах несколько больных. Они внимательно рассматривали ее – кого это доктор к себе пригласил? Дама в золотистом бархатном костюме покосилась на Юлю ревниво, резко встала и ушла к себе.
Максим повел гостью дальше, в угловую палату, где временно поселился. Усадил в кресло, включил музыку в стереосистеме. Сам опустился на диван напротив, сказал, что чай сейчас принесут. Его даже не принесли – привезли на тележке, вместе с Юлиным тортом, аккуратно порезанным на кусочки. Повар добавил еще лимон на тарелочке, шоколадные конфеты, засахаренные орехи – расстарался ради главврача.
Юля налила им чаю, положила лопаткой торт на два блюдца. Попробовала свой и отставила в сторону:
– Малость приторный. Но в целом неплохо. Ты будешь?
Максим уже собирался ответить, но в дверь постучали, и дама в золотистом костюме ворвалась в палату, не дожидаясь приглашения.
