– Максим Викторович, мне очень плохо! – воскликнула она и схватилась за массивную, круто выступающую грудь.
– В чем дело? – сдвинул он брови. – На посту есть медсестра, в отделении дежурит врач. Обратитесь к ним.
– Ваш врач – недоучка. Он говорит, что мне надо просто лечь спать. Но я же чувствую, как колет – вот тут!
Дама ткнула пальцем в кольцо далеко расстегнутой молнии на куртке – наверное, предполагая, что именно в этом месте у нее находится сердце.
– Еще какие-то симптомы есть? Стесненное дыхание, тревога?
– Вы же знаете, у меня все время тревога! Да, дышать тяжело. Сделайте что-нибудь, я так не могу!
Все это время она не сводила глаз с Юли, буравила ее взглядом, словно собиралась дыру просверлить. Юля тоже смотрела на нее – с интересом и немного испуганно.
– Возвращайтесь в палату, – сурово сказал Максим, – я сейчас подойду.
– Скорее, доктор, мне кажется, это что-то серьезное! Вот, кольнуло! Ой, очень сильно!
Дама сморщилась, и по ее щеке покатилась вымученная слеза. Максим взял ее под локоть, извинился: «Я сейчас», – и вышел, уводя пациентку с собой. Из-за двери Юля услышала его голос:
– Где Вячеслав Олегович? Позовите его и медсестру. В пятнадцатую палату.
Он вернулся минут через десять; Юля за это время успела выпить свой чай и рассмотреть книги, в беспорядке разбросанные по стеллажу. Там был комментарий к Ветхому Завету, несколько детективов и затрепанный том «Анны Карениной». Когда Максим вошел, она спросила:
– Ты что, от нечего делать перечитываешь Толстого? – и он ответил со смехом:
– Почему нет? Очень успокаивающее чтение!
– Про Левина и его крестьян? Не смеши!
– Я ради Анны пробежался по последним главам, где она уже морфинистка. Все поведение – как у моих пациентов. Прямо по схеме. Даже самоубийство.
– Ты нарколог, тебе виднее! Думаешь, надо было и ей решетки на окна прикрутить?
– Не помешало бы.
– А комментарии к Ветхому Завету листаешь на сон грядущий?
– Да нет, это из молитвенной комнаты. Кто-то из пациентов принес.
– У вас молитвенная комната есть?
– Есть. Для алкоголиков. Знаешь про двенадцать шагов?
– Немного…
– Ну, там простая суть. Признать свое бессилие, предаться в руки Богу. Некоторым помогает.
– А остальные?
– Остальные продолжают пить. И лечиться.
Юля досадливо махнула рукой и перескочила на другую тему:
– Ты не думал в Италию поехать, в языковую школу? Меня в последнее время так и тянет! Попробовать свои знания на практике.
– Вот ты энтузиаст! – улыбнулся Максим. – И куда?
– Да куда угодно! В ту же Флоренцию. Я узнавала, там масса школ, которые принимают иностранных студентов. Можно официально все оформить, поехать всем вместе. Надо девчонкам предложить. Ты бы рванул?
– Рванул бы. Надолго?
– Стандартный срок – две недели. Можно больше, меньше нельзя. Тебя отсюда отпустят?
– Еще и ручкой помашут. Но у меня на первом месте сейчас ремонт. Как закончится, Ленка переедет – и я свободен. Могу хоть в Италию, хоть к черту на рога.
– Это когда примерно?
– Думаю, к весне.
– Тогда надо на март планировать. Ой, как здорово, что ты не против! Мне очень хотелось, чтобы ты поехал! Не люблю чисто женский коллектив.
Максим смотрел на нее, заражаясь легкой, искрящейся энергией. Ему уже не казался мрачным санаторий, в котором он вынужденно жил, в палате вдруг стало по-домашнему уютно. Юля сбросила белые кеды, в которых приехала, несмотря на снег, забралась с ногами в кресло.
– Слушай, а у тебя можно курить? – спросила, наклонив голову к плечу.
Максим разрешил, и она вытащила свою электронную палочку, затянулась пару раз.
– Ты зачем куришь эту гадость? – недовольно буркнул он. – Бросай, сигареты и то лучше. Знала бы ты, что мы в анализах у пациентов находим, которые тоже такими вот балуются!
– И что?
– Всякую дрянь. Послушай доктора, прекращай!
– Мне нравится. Не хочу прекращать, – она картинно затянулась.
– Ну и дурочка.
В дверь опять постучали, на этот раз врач.
– Максим Викторович, выйди на минутку!
Максим поднялся, вышел в коридор. Потом сунулся назад, сказал Юле:
– Та мадам снова буянит. Говорит, у нее инфаркт, мы ее в могилу сведем. Ты прости, мне пора.
Юля сразу встала, подхватила сумку.
– Да, я поеду. Увидимся на уроке. Тогда про Италию я всем предложу, да?
– Конечно. Тебя медсестра проводит.
Та, насупившись, уже стояла на пороге.
– Не надо, сама дойду, – сказала Юля и двинулась к лестнице на первый этаж.
Медсестра тем не менее сопроводила ее до дверей, выпустила в ночь, заперла замок изнутри.
Юля залезла в машину, выехала за ворота и помчалась к мужу, докладывать о том, что весной она всю группу повезет во Флоренцию. Максим тем временем распорядился вколоть капризной даме в бархатном костюме успокоительное, попросил убрать из палаты тележку с остывшим чаем, а торт раздать завтра сотрудникам. Проветрил в комнате перед сном, почитал детектив и долго еще лежал, вспоминая Алену с Артемом и собаку Филю, которым предстояло вскоре покинуть его дом и его жизнь.
