Тут же напомнил себе не увлекаться, не усердствовать. Развод он оформил, Ленка даже не сопротивлялась, согласилась на все условия. Ее сговорчивость наводила на размышления – не появился ли кто новый на горизонте. Вполне возможно, с ее-то прытью. Они практически не виделись с тех пор, как подписали бумаги. Только Артем звонил ему иногда по вечерам, рассказывал, как дела в школе. Максим позаботился о том, чтобы мальчику не пришлось переводиться еще раз, квартиру купил в многоэтажке возле поселка. Пообещал, если что, помогать с уроками, встречаться и вместе выгуливать собаку.
Юля заметила, что он задумался, заглянула в лицо:
– А ты что скажешь?
Вроде они обсуждали, кто где отмечает Новый год, Максим прослушал. Поэтому повел неопределенно плечами, ничего не ответил. Василий поднялся из-за стола, пошел встречать шумную компанию, которая ввалилась в двери. Тут же подключился официант, стал принимать пальто; хостес подхватила с буфета стопку меню. За их столом разговор продолжался: у Вики-тихони дочь связалась с неподходящим мужчиной, Маргарита устроилась на работу в театр, Вика-спортсменка собиралась покупать щенка фокстерьера. Юля с ними шутила, а под столом – Максим чувствовал – нетерпеливо постукивала ногой.
Потом она встала, извинилась, отошла в сторону кухни. Максим оглянулся: они стояли за занавесом с Василием, курили, и он что-то ей на ухо шептал. Максим сделал вид, что собирается в туалет, двинулся в их сторону; они замолчали, уставившись на него.
– Как вам у нас, – спросил Василий, – все нравится?
– Да, вполне. Спасибо Юле, что привела.
Юля фыркнула, глянув на Василия: видишь, я молодец! Потом обернулась к Максиму:
– Так все-таки, ты где собираешься отмечать? Не в санатории же?
– Скорее всего, там. Никуда не хочется.
– Ой нет, так нельзя! Что это за праздник – сидеть в палате! Хочешь, приезжай к нам. Мы будем дома.
Василий кивнул, как будто дом у них общий:
– Приезжайте, не пожалеете. Бар обеспечиваю я.
– А я фейерверк, – расхохоталась Юля. – Серьезно, Максим, давай! Часов в десять. Я буду ждать. С мужем тебя познакомлю.
При этих словах они с Василием опять переглянулись, и он высоко вздернул брови. Максиму не хотелось ничего поспешно обещать – как бы не пришлось отказываться. Он поблагодарил за приглашение, сказал, что подумает.
– Когда думать – Новый год завтра! – Василий показал все свои тридцать два белоснежных зуба.
Юля поддержала:
– Нечего капризничать. Адрес ты знаешь, квартира двенадцать. Четвертый этаж. Все, договорились.
Юля развернулась, решительно пошагала к столу, вклинилась в разговор.
– Она всегда такая? – спросил Василия Максим.
– Какая?
– Настырная.
– Обычно гораздо хуже, – ответил тот, и, чуть толкнув Максима боком, скрылся в подсобке.
Максим нашел туалет за очередным занавесом в черном, едва освещенном коридоре, вымыл руки и посмотрелся в зеркало. Стряхнул с себя морок, нагоняемый странной обстановкой. Прикинул, хочет ли действительно к Юле в гости или просто поддается моменту. Нет, хочет. И во Флоренцию хочет с ней. Значит, решено. И надо еще успеть купить ей подарок.
Когда он вернулся, Маргарита собиралась уходить, Вики тоже. Юля оставалась: у них с Василием дела. Максим проводил дам к метро, а сам пешком прошелся до торговой галереи. Побродил там среди витрин, пытаясь придумать оригинальный подарок, и уже на выходе обратил внимание на большой макет железной дороги: паровозик бежал по заснеженной равнине вокруг зеркального катка, по которому гоняли на коньках крошечные человечки. В центре катка стояла елка, переливаясь огнями, у паровозика светились окошки, а из трубы шел едва заметный дым. Словно зачарованный, он глядел на человечков в ярких куртках и микроскопических вязаных шапочках, на елочные игрушки величиной со спичечную головку. Продавец подкрался неслышно, спросил: «Вас что-то заинтересовало?» Максим махнул головой в сторону макета, и тот засуетился, повел его внутрь магазина. Железная дорога стоила неприлично дорого, но Максим сразу же сказал, что берет, попросил красиво упаковать.
Ему вручили тяжелую коробку, поздравили с наступающим. Чтобы не везти ее на метро, Максим вызвал такси и поехал к себе, в санаторий. Там, радуясь, что нет ни сотрудников, ни пациентов, дотащил подарок до своей палаты, поставил на пол, разделся и пошел в кабинет. Посидел над документами, написал в статье пару строк, а потом заперся, вытащил сигареты и бутылку виски – из подарков. Открыл окно, включил музыку и начал праздновать Новый год за сутки до наступления. Почувствовав, что пьянеет, бутылку убрал, взял телефон и позвонил Юле. Она ответила с первого гудка:
– Максим, ты? Привет! Я уже дома, жду тебя завтра.
– Я приду. Я хотел тебе сказать… – он запнулся, потом откашлялся.
– Ты, похоже, пьяный, – догадалась Юля. – Наконец-то начал себя вести как человек. Новый год на дворе, а он ходит как тень отца Гамлета. Только не увлекайся, до завтра дотерпи. Ладно?
– Ладно. Но я хотел сказать…
– Завтра скажешь.
– Нет, сейчас. Юля, ты молодец. А я дурак.
– Все правильно. Я молодец. Ложись спать. Ты меня понял?
– Понял. Ложусь.
