– Вспомнишь меня еще, нелюдь, – пообещал он напоследок. – Все вспомнишь, да поздно будет, Лоран-Змееныш…
Лэм отошел от стены, взобрался по лесенке к перилам. Через минуту из-за башни показался старик. Несмотря на прохладную погоду, сморщенное личико было красным – видно, заставил-таки недавний собеседник поволноваться. Путь Арвила лежал мимо того места, где стоял Фиу. Лэм краем глаза следил за старым знакомцем и чувствовал, как в ушах у него звенит: на поясе Арвила повязана была какая-то веревка. Старик проковылял в шаге от Лэма, задев его плечом.
– Встрял тут, монах, – злобно буркнул он.
Чародей за ответом в карман не полез:
– Совсем уже распоясались, сударь!
Через пару шагов шарканье стихло – до Арвила дошел смысл слов. Лэм поднял голову, встретился со стариком глазами и понял, что угадал.
– Никак ты? – подозрительно спросил Арвил.
– Никак узнал? – в тон ему ответил Фиу.
– Деда хорошо помню, вот и тебя узнал.
Лэм ничего не спрашивал, но старик медлил уходить, видно, почуяв что-то. Он встал поодаль и смачно плюнул в воду.
– У кого нынче в ключах ходишь? – не выдержав, едко спросил Фиу.
– Не твоего ума дело. Я, может, сам себе хозяин.
– Рад за тебя, – Лэм оттолкнулся от моста. – Пойду, пожалуй.
– Стой, щенок! – сварливо взвизгнул Арвил. – Я тебя не отпускал!
– А я, может, сам себе хозяин! – бросил в ответ Фиу Лэм.
Старик быстрыми шагами нагнал его. От напряжения лицо Арвила вспотело еще больше, и он стащил мятый колпак, обнажив лысину с венчиком сивых волос.
– Разговор есть, – крякнул он, высморкавшись в колпак и снова надев на голову.
– Не наговорился еще? – Фиу кивнул в сторону башни.
– Подслушивал, – заключил Арвил. – Много вызнал-то? А, много? – Фиу передернул плечами. – Куда понесся, у меня ноги старые, больные, хожу с трудом, слышишь, ты?! Будто мне за тобой, щенком, угнаться!
– Да разве я тебя звал? – почти искренне удивился Лэм.
– Звать не звал, твоя правда, – пыхтя и еле поспевая, ответил Арвил. – Только, сдается мне, долгонько ты меня тут караулил. Чего-то надо тебе от бедняги Арвила… Зачем про пояс сказал, а?
– Так, к слову пришлось. Штаны у тебя и впрямь еле держатся. Видать, не балует тебя твой хозяин, – Фиу чуть заметно улыбнулся.
– Смейся, смейся, дуралей, – грубо отрезал Арвил. – Дела у меня славно идут, однако я не так глуп, чтоб кричать о том. Так к чему про пояс помянул?
Лэм остановился на углу, делая вид, что рассматривает товар в окне лавки. Арвил встал рядом, раздраженно следя за ним.
– Поясок я на днях купил, – негромко сказал Фиу. – Старый, правда, и маловат, да в хозяйстве сгодится.
Арвил побагровел. Глаза-булавки впились в Лэма.
– А на поясок навешаны побрякушки всякие – гребешок, чернильница, зеркальце, – как ни в чем не бывало продолжал чародей. – Так, грош цена всему. Раздам по отдельности. В самом пояске зашито что-то. Руки пока не дошли распороть да глянуть, что там. Наверняка барахло какое, а все ж любопытно. – Фиу отошел от окошка, посмотрел еще раз, и двинулся дальше. Арвил, клокоча, тронулся за ним.
– И с чего ты взял, что он мой? – дрожа от ярости, спросил он.
– Так разве я сказал, что твой? – простодушно сказал Фиу. – А ведь всяко пригодился бы подпоясаться. Как думаешь?
– Может, и пригодился бы. За сколько сторговать хочешь?
– Да вот не решил пока. Денег я за него дал – кот наплакал, так что медью брать мне без надобности. Зато дельным словом взял бы.
– Каким еще дельным словом? – скрипнул Арвил. – Что это значит?
– А то значит, что есть у меня кой-какие вопросы. И если найдется тот, у кого на них есть ответы, за ценой дело не станет.
– Дешево купил – дороговато продаешь.
– А ты походи по рынку, поторгуйся, может, где дешевле сыщешь.
Фиу снова ускорил шаг, но Арвил вцепился в его плащ.
– С-стой, грязный торгаш! Послушай, Лэм, то, что зашито в поясе, тебе даром не надо, понял? Не сумеешь примениться, без пользы выйдет!
Лэм вырвал плащ у него из рук.
– А если кто другой заплатит? – с расстановкой спросил он. – Как мыслишь, Арвил, сторгую или нет?
– Правду говорят, что в тебе кровей намешано, как в дворняге, – прошипел Арвил. – И Лэмов, и Гэльсов-знахарей, которые чернее ночи. Чувствую – их кровушка играет!
От этих слов что-то бесшумно взорвалось у Лэма в голове. Чародей отшатнулся и ринулся прочь. Арвил пытался бежать за ним, кричал, но Фиу не слышал. В ушах оглушительно звенело на все лады. Редкие прохожие оборачивались вслед молодому человеку, похожему на монаха, что стремительным шагом, не гожим его виду, проносился мимо.
В переулке у Круглой площади он начал приходить в себя – опустился на ступеньки какого-то дома, сложил руки на коленях и глубоко вздохнул.
– Ну и дурак ты, Фиу Лэм, – прошептал он себе. – На кого обиду спустил – на старого вора! Ладно бы почтенный колдун оскорбил, а то…
В стороне переговаривались несколько голосов. Лэм, переваривая обиду, не сразу и понял, что странного в них было, а потом узнал древнелафийский язык. Наречие это на простых улицах звучало редко. Вот окликнули кого-то, и Фиу вздрогнул, услышав имя «Лоран». Лоран-Змееныш, так называл кого-то Арвил! Чародей поднял голову.
