Напоив её остатками из фляги, начал рыться в полупустом вещевом мешке. Пара черствых хлебов, походный котелок да три осколка ради которых они проделали столь опасный путь. Вот и всё что при них осталось. Со злостью метнул мешок вдаль. Тот так и остался лежать, погрузившись в песок на треть. Опустившись к Варе обессилено обнял колени руками.
Не успело солнце скрыться за горизонтом, не успело оно полностью погаснуть. Как приятная вечерняя прохлада, стремительно сменилась лютым холодом. Быстро остывающий песок отдавал накопленный за день жар, без остатка.
«Проклятая богами земля.» – Гневно подумал он. – «Как здесь вообще можно жить?!»
Не успев удивиться такому быстрому спаду температуры, замер. С тревогой всматриваясь в три бредущие по пескам худощавых фигуры. Незнакомцы приближались к ним со стороны заходящего солнца. Ни лиц ни того были ли они вооружены, он не мог разглядеть. Вытянув из ремня два боевых топора встал перед девой, преграждая путь.
Когда последние лучи светила угасли. А на землю опустилась непроглядная тьма, незнакомцы уже приблизились на расстояние полёта стрелы. Перун долго и пристально всматривался в их фигуры. Что—то в них было неправильное, неестественное.
Изо рта вырвался ставленый полу рык полу клёкот. От увиденного ужаса волосы встали дыбом. Наконец-таки смог разглядеть незваных гостей. У всех троих не было лиц. Совсем. На белёсых, вытянутых головах, зияли огромные чёрные дыры. Смотря на которые ему становилось не по себе.
Ему уже приходилось иметь дело с такими тварями. Тогда в башне, он смог прогнать их прочь от Вари. И вот теперь они вновь явились за ней. Три белёсых худощавых существа. С черным дырами вместо лиц молча приблизились к ним.
– Пошли прочь! – Взревел Перун грозно сотрясая оружием.
Угрозы не произвели на существ должного действия. Одно из них неуловимо быстро подплыло к девушке. Перун взревел от злобы и обиды, метнулся в его сторону. Блеснувшее в ночи лезвие топора бессильно рассекло воздух. Тощая фигура, бесследно растаяв в воздухе, материализовалась около своих побратимов.
– Мы должны её забрать. – Исходивший от тварей голос издавался будто из глубокого колодца.
– Да хрена лысого ты угадал! – Воскликнул парень, становясь в боевую позу.
Поняв, что смертное оружие бесполезно против этих существ, бросил оземь топоры и протянул в их стороны руки. Меж пальцами коротко блеснули синеватые разряды.
– А ну-ка пошли вон! Пока я ваши мерзкие рожи не испепелил!
– Мы должны забрать её. – Повторили существа. – Таков закон.
– Здесь я закон! – Прорычал герой. – Я здесь судья, волхв и палач! Так что пошли вон!
Кто конкретно из них говорил, было не понятно. Но складывалось такое впечатление что говорили сразу трое. И в тоже время никто из них:
– Ты не понимаешь. Это судьба каждого волшебника. Разве тебе не сказывали твои хозяева?
– Я сам себе хозяин. – Насторожено ответил Перун, не сводя глаз от жутких существ.
– Каждый колдун обязан погибнуть в бою. Тогда его сила перейдёт в поток. Если же он умирает постельной смертью, тогда за ним приходим мы.
– Она не умирает! – Надрывая связки выкрикнул он. – Она просто ранена…
– Ранена смертельно. – Трое существ разом склонило головы на бок. Отчего стало ещё жутче. – Если не поспеем, её сила обратиться в неприкаянный стихийный дух. Озлобленный и безутешный. Который будет вынужден вечно скитаться по свету, творя зло и бесчинство.
– Тогда помогите ей! – Взвыл он от бессилия. – Она же ещё жива.
– Мы не вправе. – Последние слова раскатом прогремели средь песков. – То, что подвластно тебе смертный не подвластно нам.
– Но как же я….
Он оборвался на полуслове. Рука метнулась к опалённой шее. Туда, где на длинной серебряной цепочке, был подвешен изготовленный на заказ искусный амулет в форме монеты. Белёсые существа, молча наблюдали за тем, как смертный дрожащими руками откупорил миниатюрную крышечку. Вылив на почерневшую грудь Вари прозрачную жидкость, принялся втирать её руками в кожу.
Сейчас колдунья даже не стонала. Окончательно потеряв силы. Её грудь вздымалась медленно и прерывисто. Каждый новый вздох давался с трудом.
Прямо на глазах почерневшая кожа пошла светлеть. В её теле что—то громко хрустнуло, пара рёбер стали на свои места.
На посиневшие губы девушки полилась живительная водица из другого края медальона. Вытряхнув содержимое досуха, парень обессилено опустился на холодный песок. Прямо на глазах в тело девушки возвращалась жизнь.
Несколько лет назад он додумался заказать у ювелира дорогостоящий медальон. Наполнив его старушечьим варевом, всё время держал при себе. Так про всякий случай. Остатки лечебного зелья остались лежать на глубине сундука, внутри его дома в Старгороде.
Так вот что он забыл с собой взять в дорогу! Вот растяпа. А ведь всё это время, его не покидало стойкое чувство о чём-то важном и забытом.
