– Я аккуратно. – Оправдываясь улыбнулся парень. Непроизвольно съёжившись под лютым северным ветром.
– Ты не пронимаешь! – Продолжила чародейка. – Тамошние колдуны почуют если кто—то из нас применит магию. И тогда пиши пропало! Да ещё сторожевые собаки. Эти учуют тебя раньше, чем ты подберёшься к лагерю на сто шагов!
Превозмогая пронизывающий коченеющее тело холод, взял её за плечи и успокаивающе прошептал:
– Просто доверься мне. Я знаю, что делать. Посиди пока здесь и не высовывайся. Когда надо будет я тебя сам позову.
Не говоря больше не слова, ринулся в сторону вражьего лагеря. По пути обратившись в личину зверя. Холод и боль разом ушли. А его могучее тело буквально распирали немыслимые, необъятные человеческими чувствами, космические силы.
Теперь он видел всё вокруг будто днём. Убедившись в том, что капризная подруга наконец-то его послушалась, пошёл по полукругу к лежащей на камнях туше змея. Держась подветренной стороны, пробрался незамеченным к безобразно раздробленной гигантской туше.
Отвратительный запах исходивший от тела ящера кружил голову. Едкая кислотная кровь растеклась по камням вокруг, выпалив в них целые ямы. С бурлящей и парующей внутри ядовито зелёной субстанцией. Переломанные, неестественно вывернутые кости выпирали наружу. Не в силах прорвать предел сверх прочной шкуры.
Древние книги были правы. После смерти тело летающего змия с избытком наполнялось газам. Безобразно распухшее пузо и шея говорили сами за себя. Из чудовищной сомкнутой пасти исходил настолько отвратительный смрад, что его едва не вывернуло в личине зверя. Отдалённо напоминавший запах протухших яиц, вперемешку с мертвечиной. Только в разы сильней и устойчивей.
От тела чудища до входа в пещеру оставалось совсем ничего. Около двух сотен шагов. И всё бы ничего, если бы не снующие повсюду патрули. Да дежурящая у входа троица колдунов в серых одеяниях. Один такой патруль как раз направлялся в его сторону.
Трое крепких бойцов освещали свой путь коптящими факелами. Впереди один из них вел на привязи здоровенного мохнатого пса. Не в силах унюхать притаившегося за тушей зверя, пёс всё же почуяв неладное громко заскулил. Стал жаться к ногам хозяина.
– Что с тобой? – Удар кованого сапога пришёлся по боку псины. Хозяин собаки яростно колотил бедолагу ногами.
Вместе с тем троица воинов заметно занервничала. Пока один с совсем ещё юным голосом не вымолвил:
– Может отмаячим своим? Недобрый час, как те безумцы вернуться….
– Не дури. – Рявкнул командир дозора. По совместительству являющийся хозяином пса. – Второго такого раза нам не простят. Для начала всё сами разведаем! Волнуется псина! Дракона бояться. Уж пятый раз мы мимо с ней проходим, а она никак успокоиться не может.
Когда троица стражей обошла раздутую тушу змея, на их спины обрушилась вся мощь и сила десяти пудового свирепого зверя. Двое закованных в броню стажей тут же рухнули оземь, с неестественно вывернутыми шеями. Третий, тот—который желал позвать на подмогу, с шумом проделал в каменистом грунте неглубокую борозду. Со звоном врезался в распухшее брюхо гада и остался там лежать без движимо.
Не успели факелы выпасть из рук стражей как двое из них были уже мертвы. А третий валялся под задней лапой зверя без чувств. Вовремя спохватившись оборотень умудрился поймать на лету падающие пылающие головешки. Долгим и задумчивым взглядом наблюдал за удирающим вдаль от него псом. Благо что сторожевая псина умчалась не в сторону пещеры, а к крутому обрыву.
Обезумевшая от ужаса собака с тихим воплем скрылась за крутым склоном каменной долины. Около входа в пещеру произошли какие-то волнения. Парочка колдунов, совместно с небольшим вынырнувшим из-за угла отрядом воинов, долго и упорно вглядывалась во тьму. До того момента пока он не поднял вверх зажжённые факелы.
Решив по все видимости, что третий из стражей засел за тушей по нужде, колдуны успокоились. Вновь последовали в сторону нависающего сверху пещеры каменистого козырька. Под которым уселись на холодные камни.
Перун обернулся в людскую личину. Вмиг окружающий его мир померк. Струящееся отовсюду ароматы и запахи утратили свою четкость, а через некоторое время и вовсе растаяли бесследно.
Перед ним без чувств лежал совсем еще молодой паренёк. Спавший с головы шлем открыл приятное на вид юношеское лицо. Но так казалось ему на первый взгляд. То, что принял по началу за тень от огня, на деле оказался жуткий уродливый шрам. Отделяющий ровно половину лица, по линии крючковатого носа. Не то ожог, не то врождённое уродство.
Пленник громко закашлял. Из перекошенного гримасой рта брызнул поток багровой жижи, на грудь и шею. На Перуна жутко уставились раскосые глаза, один из которых горел в ночи багровым светом.
– Закричишь, умрёшь. – Сурово произнёс герой. – Ответишь на мои вопросы оставлю жить.
– Пошёл ты. – Хрипя и задыхаясь ответил раненый.
– Почему встречали нас именно здесь? – Гневно потребовал Перун. – Что храните в этой пещере?
– Гори в аду неверный! – Яростно прошипел страж.
