– Мы – живые люди. Работаем где можем и когда можем, едим что придется. Зато ночью спим в собственных кроватях. Берем от мира то немногое, что он не желает нам предлагать добровольно. Кстати, по-моему, тебе он не предлагает почти ничего?
Я не видел смысла отвечать – все было очевидно. Митху понимал, в каком положении я очутился. Слова тут ничего не добавят и не убавят.
Повелитель воробьев расценил мое молчание как знак согласия и сделал очередную затяжку.
– Итак… – выдохнул он вместе с тонкой струйкой дыма, – спрашиваю еще раз: готов ли ты присоединиться к моей маленькой воробьиной семье?
Мне вспомнилось слова, произнесенные Митху в переулке.
– Коли лишил меня всего на свете. Семьи, дома. Моей… – Я запнулся, не желая рассказывать о своих мечтах и занятиях с Маграбом. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки, и зажегшееся в груди пламя испепелило страх, который нагоняла стоящая рядом с Митху парочка. – Хочу, чтобы он за это заплатил. Хочу отнять у него все, что он у меня забрал, и даже больше. Я хочу его убить!
Наверное, боль прошлой ночи заставила бы взрослого человека навечно замереть в страхе и надежде на то, что все рано или поздно забудется. Но ничто не сравнится с пережившим несправедливость мальчишкой. Он разозлится, а испуг и ощущение безнадежности уступят в его сердце место бессмысленному гневу на того, кто у него все отнял. Сердце ребенка способно на прекрасные, но порой страшные порывы.
Митху выдержал мой яростный взгляд не моргнув глазом. В зале воцарилось безмолвие. Несколько воробьев, да и Аскар с Билу вопросительно уставились на своего повелителя. Тот не удостоил их взглядом, продолжая рассматривать меня. Выдохнув, заговорил:
– Мы оба желаем одного и того же, и наше желание сбудется. Останешься ли ты со мной до этого дня, маленький воробушек?
На гранях восприятия вспыхнула горящая свеча. Удержав ее, я позволил решимости и силе наполнить разум.
– Останусь.
Митху откинул голову назад, покачался и вдруг разразился чистым звонким смехом.
– Чик-чирик, моя птичка! Добро пожаловать в воробьиную семью! Учись петь, учись воровать! Работать начнешь завтра.
Никаких особых церемоний по поводу моего вступления в разношерстную воровскую семью не было. Воробьи быстро разошлись, не дожидаясь уговоров, и Митху, положив руку мне на плечо, развернул меня к выходу:
– Пойдем покажу твою комнату в новом доме… э-э-э…
Я сообразил, что означает повисшая в воздухе пауза.
– Ари. Меня зовут Ари.
Митху молча двинулся вперед, на этаж с многочисленными дверями. Остановились мы у самой первой, прямо у лестницы.
– Здесь сможешь приклонить голову на ночь – во всяком случае иногда. Пока не решил, стоит ли делать из тебя утреннюю птицу. Как знать, вдруг ты лучше поешь и щиплешь по ночам. Посмотрим. А пока…
Он мягко втолкнул меня в комнату.
Мое новое жилище заливали разбитые на мелкие квадратики лучи солнца, проникавшие сквозь арочное окно под самым потолком. В такое окошко можно пролезть – было бы желание, потому его и перекрыли железной решеткой.
Кровать, стоявшая по левую руку, представляла собой широкую деревянную раму, между длинными сторонами которой были натянуты туго сплетенные бечевки. Хорошее лежбище – поместиться на нем, не слишком стесняя друг друга, вполне могли целых три воробья. О таком я и мечтать не смел.
Митху указал на стоящий в ногах кровати плетеный сундук:
– Здесь будет лежать твоя одежда – маленькая Кайя принесет ее позже. И еще смотри сюда – я свои обещания держу.
Он повлек меня в угол комнаты, где склонился над ящиком внушительных размеров, сделанным из твердого темного дерева. Ящик был хорошо смазан маслом и словно впитывал в себя солнечный свет. Митху тут же отомкнул ключом блестящий латунный замок.
– Каждому мальчишке требуется местечко для хранения маленьких сокровищ, так что пожалуйста. Вот этот ключ – мой тебе подарок. Он в единственном экземпляре. Кое-какие вещи из той добычи, что будешь приносить в дом, можешь оставлять себе – данное правило распространяется на всех воробьев. Однако сперва улов показываешь мне, идет? Не забывай. К вещам из твоей прошлой жизни закон не относится. Так что начинай собирать свою коллекцию, Ари-
Он замолчал и, не спуская с меня глаз, отошел к двери.
Во рту у меня пересохло. Ощущая на себе его взгляд, я запустил руку за спину и достал книгу Маграба. Ее тяжесть напомнила о минувшей ночи и вновь пробудила во мне бессильную ярость. Я положил книгу в ящик и еще раз поклялся отомстить.
Коли за все заплатит. А Митху я заставлю сдержать слово. Уж как-нибудь…
Повелитель воробьев присел рядом и отдал ключ:
– Храни его в безопасном месте, Ари-
Я зажал ключ в руке, а Митху, толкнув дверь, ступил за порог.
– Сегодня отдыхай, осваивайся. Можешь помечтать о красивых безделушках и прочих сокровищах. О том, как принесешь в этот дом разные цацки и хитроумные штучки, завалявшиеся в чужих карманах. И продолжай думать о том, что мы когда-нибудь сделаем с Коли, маленький воробушек.
Он закрыл дверь, оставив меня в одиночестве.
