Толстяк навис надо мной, держа в руке обломок кирпича от каменного забора. В его намерениях сомневаться не приходилось.
Прав Джагги: сегодня я точно пойму, что значит быть говоруном, и это будет болезненный урок.
Габи улыбнулся и опустил руку с камнем на мою голову.
Габи вдруг запнулся и закрыл глаза. Кирпич, так и не попав мне по голове, упал рядом. Я даже не обрадовался неожиданной удаче – настолько отупел от страшной боли.
Парочка обернулась, пытаясь выяснить, кто метнул камушек, угодивший в затылок толстяка.
Ника! Он стоял у входа в переулок и уже подбрасывал на ладони следующий камень.
– Ника! – процедил Габи, сжав кулаки. – Пытаешься спасти этого маленького засранца? Имей в виду, нас двое, и я могу позвать еще ребят. Так что не рассчитывай… – Он взвыл, схватившись за лицо, и на землю упал небольшой голыш. – Щучка попала мне прямо в рот! Шделай ее, Типу!
Ее? Хм… Кстати, судя по произношению, губы толстяку метко брошенный камень разбил.
Типу не тронулся с места, зато быстро взглянул в другой конец переулка, словно собирался сбежать.
– Слушай, Габи, я даже не хочу вспоминать о том, что было последний раз. Давай уйдем.
– Я шкажал тебе ш ней ражделатьшя! – Габи толкнул приятеля в спину.
Типу сделал несколько шагов вперед, и Ника тут же начала действовать. Подошва ноги врезалась подонку в живот, и тот, согнувшись пополам, рухнул на землю. На этом избиение не закончилось: Ника пнула мальчишку в горло, заставив его задохнуться.
Габи сплюнул кровью.
– Коли когда-нибудь тобой жайметшя! Когда этот день наштанет, ты окажешшя его рабыней, поняла?
Толстяк быстро присел и схватил кирпич, которым намеревался разнести мне голову. Сил у меня оставалось немного, и все же их хватило, чтобы вцепиться в руку Габи.
Тот вздрогнул и замер, осознав, что я еще здесь, а Ника воспользовалась его растерянностью, чтобы завершить сражение в нашу пользу. Выкрутив толстяку ухо, она заставила того подняться на ноги.
Габи забормотал нечто неразборчивое. Ника дважды ударила его коленом в пах, и парень завыл, рухнув на землю. Медный ранд выскользнул из его клешни.
– Моя монета… – прохрипел я.
Ника глянула на меня, затем на ранд. Еще разок наподдала Габи для пущей убедительности и подняла медяк.
– Встать можешь?
Закряхтев, я попытался подняться на колени и обнаружил, что даже такое несложное движение дается с трудом. Ника схватила меня за подмышки и помогла встать на ноги.
– Нам пора. Габи наверняка нажалуется Коли. Он ничего из себя не представляет, и все же за нами могут отправить погоню. Пошли. – Она подтолкнула меня к улице.
Проходя мимо Габи, я приостановился. Почему бы не последовать примеру Ники и не дать ему пинка? Кстати, пинков было несколько. Подражать так подражать – я тоже пару-тройку раз ткнул толстяка ногой.
Ника бесстрастно наблюдала за экзекуцией, хотя в ее глазах и блеснул смешливый огонек.
Выбравшись на улицу, мы догнали пару других воробьев. Те окинули взглядом меня, затем Нику. Догадаться, что со мной приключилось, было несложно.
– Хорошо их отделала, Ника? – ухмыльнулся один из мальчишек, заранее предвкушая ответ.
– Как обычно, – пожала она плечами. – Боюсь, Габи некоторое время не придется заглядываться на девчонок Коли. Впрочем, он и так не пользуется их вниманием.
Воробьи расхохотались, но быстро притихли, посматривая на меня.
– Здорово ему наваляли?
Я попытался изобразить недовольную гримасу, однако выяснилось, что даже этого сделать не могу.
– Ничего, держался молодцом. Кстати, вы еще морду Габи не видели, а Ари даже собранные зернышки сохранил.
Ника показала им монету, и у меня вдруг запершило в горле. Вспомнив, как она пришла мне на помощь, я задумался.
Интересно, видела ли наша собака, как женщина втиснула мне в руку деньги? Знала ли о второй монете?
Я покосился на Нику, однако ее лицо было непроницаемо, словно каменная стена.
– Ладно, если набрали сегодня зернышек, дуйте к Джагги и сдавайте. Он все подсчитает.
Она махнула рукой, отсылая воробьев, и те, не сказав ни слова, ушли.
Ника положила ладонь мне на грудь, не дав тронуться с места, и тупая боль от недавних побоев тут же дала о себе знать.
– Подожди минутку, хорошо?
Я кивнул:
– Спасибо тебе за… – Перехватило дыхание, и я молча ткнул пальцем в направлении переулка.
– Это моя обязанность. Приглядываю за воробьями, чтобы им не слишком доставалось на улице.
Интересно, что значит «не слишком»? То есть побои – часть нашей работы? Ясно…
– С каких пор ты за мной следила? – задал я мучивший меня вопрос, и в горле снова засаднило.
– С тех пор как женщина сунула тебе два ранда. Видела, как ты лопал манго и как притырил одну монету. – Ника по-прежнему смотрела невозмутимо. Запустив руку в карман, вытащила корочку манго и протянула ее мне. – На, пожуй. Сок манго помогает – горечь облегчает боль. Сначала пощиплет, а потом станет легче.
Я послушался ее совета, и все получилось так, как она говорила.
– Еще раз спасибо!
Она не обратила на мою благодарность ни малейшего внимания, продолжая крутить в пальцах монету.
