– Знаешь, медный ранд – это куда больше, чем сдает за день обычный воробей. Некоторые говоруны столько и за неделю не зарабатывают, да и неудачливые щипачи тоже. Митху будет доволен. – Ника спрятала монету. – Скажу ему, что этот ранд – твоя доля. Вопросов не будет.
Я сделал попытку вскинуть бровь, однако лишь неловко прищурился:
– Один ранд?
– Сегодня твой первый день, – улыбнулась девочка, – и тебе пришлось несладко. Митху ни к чему знать подробности. Я видела, как ты сражался с Габи и Типу, а многие на твоем месте просто сбежали бы.
Я не стал говорить, что бился только с Габи, – вариант Ники был куда лучше.
– Обожаю, когда кто-то коцает его уродливую рожу, – расплылась в улыбке девочка.
И тут до меня дошло:
– Погоди… Так ты видела, что они свернули за мной в переулок? Значит, наблюдала, как меня метелили?
Она крепко сжала мою руку и потащила по улице:
– Тс-с. Не вопи!
Что-то она недоговаривает, но что именно?
Видимо, Ника поняла мой невысказанный вопрос.
– И… я хотела посмотреть, как ты себя поведешь. Мне нужно было знать, понимаешь? – Я уже открыл рот, собираясь сказать грубость, однако она перебила: – Ты не такой, как остальные наши ребята. Они не любят, когда их выручает из беды девчонка.
Захлопнув рот, я вновь задумался. Что это значит для Ники? Не так-то легко девочке жить среди воробьев, стараясь во всем походить на мальчишек, и постоянно вступать в драки, защищая друзей. Наверняка многие затаили на нее обиду…
Мальчишеская гордость – та еще штука. Сколько боли она может причинить… К счастью, некоторые ее перерастают, и, похоже, я ступил на этот путь на улице Хадхи.
– Что ж, это не последняя стычка, и ты сможешь меня спасти еще не раз, – ухмыльнулся я, ткнув пальцем в направлении переулка.
Привычная каменная маска Ники на секунду спала, и она усмехнулась в ответ. Ее улыбка буквально осветила улицу. Ловко, как кошка, наклонившись ко мне, девочка прижалась губами к моей распухшей щеке и тут же отстранилась.
– А ты милый…
Я провел несколько часов кряду на улице под жарким утренним солнцем, и еще какой-то прохожий отвесил мне пощечину. Габи с Типу внесли свою лепту – ничего удивительного, что мое лицо было красным, будто мак. И поцелуй тут совершенно ни при чем.
Замерев на месте, я испытал желание приложить к щеке ладонь – так хотелось убедиться, что меня действительно поцеловали. Ника же как ни в чем не бывало сделала шаг в сторону и еще раз постучалась.
Дверь открыл дежурный воробей. Мы вошли. Девочка попросила позвать Митху, и за ним тотчас побежали.
Предводитель воробьев спустился в общую комнату. Посмотрел на Нику, затем на меня и молча пожевал губами.
– Ари на сегодня хватит. – Девочка продемонстрировала зажатый между пальцами медный ранд. – Заработал он немало, да еще и получил жестокий урок от парочки посыльных Коли. Ему бы отдохнуть… Может, маленькая Кайя на него глянет? Отколошматили его прилично.
Колошматили меня в жизни не раз, однако так круто, как сегодня, – никогда. Я промолчал, позволив Нике вести разговор, тем более что вещи она говорила приятные. Если у нашего вожака создастся обо мне благоприятное впечатление – тем лучше.
Митху забрал монету, покрутил ее в руках и одобрительно улыбнулся.
– Целый ранд в первый же день? Хм… Похоже, я подобрал не просто воробья, а воробья везучего.
Он рассмеялся. Ника его поддержала, хотя, на мой взгляд, ее смех был совсем не таким искренним.
Меня шутка Митху нисколько не рассмешила. Я продолжал стоять букой.
– Может, ты не воробей, а ворона, если добываешь такие большие блестящие штуки? – снова захохотал он, и Ника опять к нему присоединилась.
Больно ткнув меня локтем, она многозначительно взглянула мне в глаза. Я сдался и тоже захихикал. Впрочем, веселье кончилось так же неожиданно, как и началось. Митху опустил монету в карман и внимательно на меня посмотрел:
– Ну, на самом деле все не настолько плохо. – Наверное, его никогда не били и не пинали два противника, каждый из которых был бы намного его сильнее. – И все же новый воробей заслужил день отдыха. Ранд – улов серьезный. Молодец, Ари. Пришлю к тебе маленькую Кайю, она попробует облегчить твои страдания.
Поблагодарив его кивком, я развернулся к выходу.
– Погоди…
Я остановился, но оборачиваться не стал.
– Для себя ничего интересненького сегодня не добыл? Не подвернулось маленьких пустячков, которые любят хранить воробушки?
В его вопросе был подвох, и я занервничал. Какой-то неискренний вопрос. Похоже, Митху желал знать, не прикарманил ли я чего-нибудь ценного.
Я тяжело сглотнул, метнув быстрый взгляд на Нику.
– Я видела, как он получил монету, а потом на него сразу напали. Ну, больше он и не работал. – Ника нахмурилась, будто вспоминая. – Ах да, лавочник дал ему половинку манго. Вон у него еще и корочка во рту. Это я посоветовала – горький сок облегчает боль.
Я тут же открыл рот и показал пережеванную мякоть кожуры.
