Комната наполнилась тихими звуками. Зашептались за столом мастера́, заскрипело перо по пергаменту. Мое сердце билось как сумасшедшее, в висках стучала кровь. В глазах все расплылось.
И вдруг что-то произошло.
Двери за моей спиной распахнулись, словно их протаранил огромный бык.
В комнату ворвался Ватин. Бросив на меня взгляд, подмигнул и улыбнулся, а затем помрачнел – под стать своей новой темной мантии. Подойдя к столу, мой попутчик бросил:
– Простите за опоздание и за грубое вторжение. Впрочем, вы поступили куда более бесцеремонно, начав процедуру приема без меня – ведь я сообщил, что вернусь сегодня.
Даврам приподнялся и ответил:
– Увы, ты почти все пропустил.
– И все же я имею право выразить свою точку зрения. – Он погрозил пальцем Давраму – точь-в-точь как совсем недавно грозил мне Мастер плетений. – Закон на моей стороне. В Ашраме девять Мастеров, и поступающих они экзаменуют вместе. – Он откашлялся и занял пустующее место за столом. – Я – Мастер философии, риши Врук, и у меня есть некоторые вопросы к поступающему.
Мастер плетений заерзал на своей подушке и гневно уставился на моего друга:
– Я ему уже отказал. Мальчик желает стать плетущим. Плетения преподаю я, и я сказал – нет! Понимаешь, что это значит?
Ватин, взглянув на него, словно на пустое место, обернулся ко мне:
– Как ты, Ари? – Я от изумления потерял дар речи. – Ну, ничего, ничего. Не обращай внимания на этих старых зануд. – Он вздохнул и навалился на стол, будто устал после долгой дороги. Откашлявшись, окинул взглядом остальных риши: – Полагаю, мальчик сообщил, что я – его рекомендатель?
Директор сплел пальцы домиком и подпер подбородок:
– Большинство из нас свои вопросы уже задали, однако, если ты его рекомендуешь…
– Именно так. У парнишки незаурядные способности к философии, и уж во всяком случае я ожидаю, что его зачислят на мой курс. Он неплохо разбирается в природе плетений, пусть пока создавать их и не умеет. С другой стороны, кому из уважаемых риши подвластно это искусство? – Он первый поднял вверх руку и вопросительно посмотрел на Мастеров.
Его жест повторили четверо: Мастера плетений, ремесел, исцеления и духа.
– Видите? Далеко не все. Полагаю, мы могли бы простить мальчику отсутствие опыта в том, чего не умеют делать многие Мастера Ашрама.
Ватин бросил на меня самодовольный взгляд, и я ухмыльнулся, испытав облегчение. Друг дал мне шанс. Чем же его отблагодарить?
– К тому же у Ари есть доказательство, что он проходил обучение у Маграба. Имеем ли мы право отвергнуть того, кто занимался с плетущим, выпускником нашей школы? – Он картинно повел рукой в мою сторону.
Я замялся. О каких доказательствах он говорит? Ах да… Книга! Бросив глухо ударившийся о пол посох, я пошарил рукой в походном мешке, извлек запечатанный том и передал его Ватину.
– Благодарю, Ари. – Он повертел книгу в руках и подцепил пальцем обложку: – Книга запечатана плетением, чтобы ее не смог открыть посторонний.
До сих пор молчавшая женщина с кроваво-красными волосами скептически усмехнулась, и я взглянул в ее сторону. Загорелая, в отличие от других сидевших за столом риши; бронзового оттенка кожа; такая же темно-серая мантия, как у Ватина. Длинный нос, высокие скулы и гордые заостренные черты напомнили мне хищную птицу.
– Скорее всего обложка приклеена. Клейких веществ в нашем мире немало, и некоторые из них можно разрушить лишь плетением, хотя есть риск случайно уничтожить и саму книгу.
– Точно! – щелкнул языком Ватин. – Открыть обложку сможет лишь плетущий, только скреплена она вовсе не искусственными средствами. – Бросив книгу на стол перед Даврамом, он предложил: – Проверь сам.
Тот провел рукой над обложкой и поджал губы:
– Запечатано плетением. Хорошая работа, могучая формула. Пожалуй, мне с такой не совладать. Ежели я вздумаю попытаться, времени это займет много, а результат не будет стоить затраченных усилий. Однако где доказательства, что плетение наложил выпускник школы, кто сказал, что он лично передал книгу мальчику? Откуда мы знаем, что Маграб был его наставником? Пока мы можем сделать единственный вывод: ребенок где-то раздобыл запечатанный плетением том.
Мы с Ватином вздохнули.
Мастер плетений нагнулся на подушке, пытаясь подцепить книгу со стола, и, не дотянувшись, неловко упал на бок.
– Уфф… – выдохнул этот чокнутый, и директор наградил его раздраженным взглядом.
Мастер плетений быстро занял свое место и что-то пробурчал себе под нос. Снова вытянул руку, словно ожидая, что книга придет к нему сама. Так и вышло. Драгоценный томик задрожал в руках директора, и тот удивленно округлил глаза. Еще секунда – и книга вырвалась из его пальцев и прыгнула к чокнутому.
Меня поразила легкость, с которой одуванчик создал плетение. Что за формула, как она работала – мне было неведомо, однако сам трюк еще больше укрепил мою уверенность: я попал куда надо.
