Вряд ли перед ней когда-то стоял трудный выбор, с которым не раз сталкивался я. Можно было побиться о заклад, что Арам правильна до мозга костей. Конечно, она прилежно усваивала уроки своего отца и наверняка умела торговаться, и все же справедливость стояла для нее на первом месте. Обманывать других – точно не в характере девочки. При всем при том сомнительно, чтобы она понимала, как много значит репутация.
Для этого надо вырасти на улицах Кешума. Порой репутация – твой единственный щит, который сдерживает врагов. Враг должен сознавать, что с тобой шутки плохи, иначе от него не отделаться.
Вот почему я был намерен показать Нихаму и Мастерам, да и всем риши Ашрама, что больше нападать на меня не следует.
– Нет, Арам. Я не передумаю. Как, по-твоему, воспримет мои колебания Нихам?
Я старался говорить со спокойной уверенностью, чтобы девушке подобные мысли даже в голову не приходили.
Она поджала губы:
– Нихам поймет, что ты – легкая добыча. Наверняка решит, что может и дальше тебя задирать, и от своего не отступится.
– Именно. Подобные ребята, почувствовав слабину, ни за что не оставят тебя в покое. Я должен им внушить, что ко мне следует относиться совершенно иначе. Пусть думают, например, что я представляю для них угрозу или игра со мной не стоит свеч. Следовательно, я не могу проявить даже намека на слабость, а выбор карцера как раз таким намеком и будет. Нет уж! Такой радости им не доставлю! Пусть не думают, что я испугался. – Я кинул мешок с типланом на кровать. – Спасибо тебе еще раз.
– Спасибо за сдачу, – улыбнулась Арам. – Не в курсе твоих замыслов, но поклянись, что овчинка стоит выделки.
– О чем ты? – уставился на нее я.
– Ну, ты ведь пользуешься здесь определенной репутацией, вот я и думаю: у тебя явно созрел план. За это говорят бродящие о тебе слухи. – Ее невинная улыбка исчезла, и ухмылялась Арам теперь очень даже лукаво. – Вдруг я заключу с кем-то пари, что ты нас удивишь? Давай уж, не подведи!
Такого поворота я не ожидал и некоторое время тупо глазел на девушку, а затем, преисполнившись решимости, заявил:
– Ни за что!
– Вот и отлично!
Махнув мне на прощание, она вышла в коридор.
Гостей больше не предвиделось, и, заперев дверь на защелку, я взялся за мешочек с типланом: развязал веревку на горловине и вывалил содержимое прямо на пол.
Типлан напоминает бледно-зеленые перышки, цепляющиеся за узкий, но крепкий стебель. Процесс ощипывания листочков был долгим и унылым, однако в итоге передо мной образовалась горка травы величиной с мой кулак.
Я налил немного воды в маленькую миску, поплевал на руки и, добавляя воды по мере необходимости, принялся растирать тонкие листочки. Долго трудился, превращая траву в подобие пасты, а затем – в липкий сок. То, что нужно. Получившуюся смесь втер в подошвы ступней. Работал тщательно, пока она не впиталась в кожу без остатка.
Я повторил процедуру несколько раз, пока не втер сок даже в самые застарелые и твердые мозоли. За трудами прошла чуть ли не вся ночь – поспать почти не удалось. Лишь полностью удовлетворившись результатом, я позволил себе отключиться. Завтра будет видно, чего я добился.
Позавтракать я не смог. Учитывая, что пропустил и вчерашний ужин, тело слегка протестовало – все же организм успел привыкнуть к регулярным приемам пищи. Впрочем, помнил он и первые дни в воробьиной колонии, и годы, проведенные в театральном трюме. Подумаешь, ужин и завтрак! Не помру. Другое дело, что действие типлана на голодный желудок сказывалось сильнее, чем я рассчитывал.
Боковое зрение я утратил, а мир стал настолько ярким, что вызывал резь в глазах, стоило задержать взгляд на особенно насыщенном цветовом пятне – например, на снежных шапках близких гор.
Я с усилием поморгал, пытаясь избавиться от неприятных, граничащих с болью ощущений.
Большое количество втертого в кожу масла типлана вредно для организма. От шока можно даже сыграть в ящик, и все же до такого доходит нечасто; в любом случае приходится несладко. К примеру, руки и ноги могут полностью утратить чувствительность.
Наклонившись, я погрузил кончики пальцев в снег и долго держал их в сугробе, однако почти ничего не ощутил – лишь легкое давление, словно кто-то пожал руку. Слепил снежок и постоял, держа его в ладонях: интересно, когда они почувствуют холод?
Снежок растаял, и… и ничего.
Так-так… Значит, задумка сработала. Может, даже слишком хорошо.
А вот мой разум словно замерз, и я впал в странное состояние – вроде как превратился в куклу, которую кто-то дергает за ниточки. Постояв, направился в Мастерскую ремесел. Оставалось лишь гадать: удастся ли мне постигнуть смысл малых плетений, которые планировалось проходить сегодня?
Хотелось научиться хоть чему-то в день предстоящего наказания. Разве не справедливо? Допустим, Ашрам пытается меня поджарить на медленном огне, а я все же осваиваю частичку магии, к которой страстно стремился.
