Следуя подробным инструкциям Кадд'ара, юноши укрылись в небольшом овраге, что лежал рядом с озером, и затаились. Костя избрал самую выгодную в его случае тактику общения с новым спутником - молчаливое согласие. Он не спорил с Х'асиром по поводу религии, политической ситуации или того, как именно они должны поступить, схватив нарушителей, а только утвердительно кивал на весь его горячий бред с крайне воодушевленной мордой.
- Знаешь, нелегко признавать, но я в тебе ошибался, - заговорил Х'асир. - Еще тогда, у Матери, ты показал себя достойным Ее лояльности. Возможно, ты и вправду на что-нибудь, да сгодишься.
Костя, конечно, не догадывался (а ежели наоборот, то отнесся бы к его признанию с большим вниманием), но то были самые приятные слова, которые говорил Х'асир за всю свою жизнь кому-либо, не принадлежащему Культу Матери.
Совсем недалеко раздались взволнованные голоса и последовавшее за ними жуткое громыхание, подобное раскату грома. Они осторожно выглянули из-за укрытия. Пред ними предстала жуткая картина: трое побитых, израненных мужчин (именно их следовало поймать) сражались в смертельном бою с чудовищем. То был муско: трехметровый, худой великан с одним чернобелковым глазом. Его коричневое тело в разных местах покрывал мох, а трехпалые конечности перерастали в острые когти. Вообще муско считались довольно миролюбивыми созданиями, если их не злили: они были всеядными, а потому на человека нападали только в крайне редких случаях, когда давно не ели или в целях самозащиты. Но не своей силой пугали они простой люд, а способом размножения. Если спора мха попадала на открытую рану, то несчастный за час обращался в молодую особь муско, забыв о прошлой жизни и привязанностях. Что и начало происходить с одним из грабителей.
Х'асир понял, что они вляпались.
Вероятно о такой мелочи, как разъяренный лесной монстр лидер не счел нужным упомянуть, иначе Х'асир бы настоял, чтобы вместе с ним отправили Протею или Мгогоро, а новичка закрыли за семью печатями в Гиладе. Ничего не попишешь: их единственной надеждой на спасение был он сам и его второй ненавистный дар. Х'асир не любил его применять по нескольким причинам: как-никак, он душой принадлежал Матери, а она вознаградила его иной способностью. И, конечно же - цена. Худшая из возможных.
Медленно, так как он еще надеялся, что все обойдется без его вмешательства, Х'асир вышел на поле сражения. Он пристально всмотрелся в муско: глаза юноши побагровели, а в венах закипела кровь. Существо обернулось - оно почувствовало постороннее магическое влияние, но было уже поздно. Радужка окрасилась алым, на лбу выступили мелкие жилки, лапы судорожно затряслись. Грабители подумали, что наконец-то подвернулся удачный шанс одолеть монстра; кто-то воткнул ему меч в спину, а другие выпустили сноп стрел в голову. Но тем они только разозлили зверя. Муско, грозно заревев, раскидал их, словно игровые мячики, и принялся нещадно вдалбливать близ упавшего (зараженного) в землю. Мгновение спустя тот превратился в кровавую лепешку, некоторые части которой перекочевали в пасть муско. Увидавшие творящиеся ужасы над телом товарища грабители попытались сбежать, но тварь, глядевшая на них оком Х'асира, нагнала сперва одного, а затем и последнего преступника, жестоко разделавшись с обоими. Единственным доказательством их существования в этом мире теперь были лишь жалкие ошметки, которые не смогли бы распознать даже любящие родители.
Оставался только взбесившийся муско, который, после расправы с обидчиками, переключился на ближайшее живое существо - Костю. Муско издал неистовый вой и кинулся на ошарашенного беспощадной бойней парня.
Х'асир все видел и готовился выстрелить. У него была довольно занятная отличительная черта, которая никак не объяснялась ни логикой, ни чародейством: он попадал только в движущиеся (причем, неважно насколько далеко и быстро двигались) мишени. Если же цель пребывала неподвижной, он мог истратить тысячу патронов, но никак ее не поразить.
И вот когда муско в прыжке занес когтистую лапищу для удара, а Костя рассчитывал, как ему лучше увернуться и куда после спрятаться, Х'асир нажал на переключатель в мушкетоне и выстрелил. Огненный заряд попал в единственный глаз муско: пламя тут же поглотило монстра, спалив дотла за считанные секунды.
- Это было круто! - воскликнул Костя, подбегая к почему-то угрюмому Х'асиру. - Как ты это сделал? В смысле, ты ведь его контролировал тогда, или что-то сотворил с его разумом?! Расскажи-расскажи-расскажи!
- Не твое дело, малявка, - отрезал Х'асир, обшаривая трупы (или, вернее, их останки). Культ Бродяги потребует наглядное подтверждение победы над грабителями.
- Как это не мое? - возмутился Костя. - Очень даже мое. Мы же - КОМАНДА - и должны знать сильные стороны друг друга. Ну, скажи! Не вынуждай меня применять эмпатию, а то я лопну от любопытства.
