– В этом заповеднике нельзя разводить костёр, – вздохнула я. – Это не формальный запрет! – пресекла попытки со мной спорить. Присела, набрав в ладонь плотный сиреневый песок, сквозь который прорастали безлистные травянистые растения, больше похожие на тонкие прутики. Подняла к лицу, показывая нахмурившемуся спутнику: – Знаешь, что это?
– Откуда мне знать? Я же говорил, что мои познания о природе в империи смутные.
– Это горючий песок. Вернее… – Я покусала губы, не зная, как проще объяснить. – От огня или жара он вступит в цепную реакцию и начнёт сплавляться в стекло. Ещё и выделяет вредные вещества при горении, можно запросто задохнуться. Водой погасить можно, но она тут, сам видишь, только с неба падает. И то исключительно благодаря местной климатической службе, которая управляет специальной установкой, провоцируя образование облаков. В общем, проливают материк для профилактики горения. Вчера, похоже, здесь был жаркий день, раз ночью такой ливень вызвали. И нам повезло, что ты стрелял во влажную землю, а не в сухую.
– Потому и живут на островах, чтобы не поджариться, – догадался Джер. – Тогда нам надо набрать воды в дорогу и идти на побережье. В шахте есть глубокая лужа, правда, вода не очень чистая. Знал бы, ночью запасы сделал…
– У тебя есть фляжка? – удивилась я. А когда мужчина отрицательно качнул головой, вздохнула: – Тогда бессмысленно. Идём уже.
Припомнив карту Вильдера, посмотрела на Хос – местное светило, небольшое, бледно-жёлтое, скромно выглядывающее из-за облаков на горизонте. И зашагала в его направлении.
Будем топать на восход. Там линия океана практически ровная, тянется с севера на юг. То есть на любой широте длина пути будет примерно одинаковой. Неясно, конечно, как далеко нас выбросило относительно захода. Потому строить прогнозы относительно времени путешествия нереально…
– А как же шахтёры? – коварно поинтересовался топающий на пару шагов позади Джернал. – Когда они здесь работали, ведь где-то жили и питались. В шахте следов нет, значит, с собой привозили. Или есть мини-поселение…
– Поселений тут точно нет. А браконьеры есть везде, – улыбнулась я его оптимизму. – Но шанс с ними пересечься столь же мал, как и быстро выйти к побережью. Кстати, – вспомнив ещё один нюанс, обернулась и попросила: – Тут животные не очень… добродушные. Но стрелять в них нельзя, рискуешь поджечь песок. Так что блавер отключи, пожалуйста.
– Что за несправедливость! – заворчал мужчина. – Они нами полакомиться решат, а я даже стрелять не смогу! Что тогда делать прикажешь?
– Там видно будет, – уклонилась я от прямого ответа, надеясь, что мы избежим встречи с ними. Ну а если встретимся, я-то смогу с ними совладать, главное, чтобы милбарец мне не помешал и не бросился в бой.
Лежащий волнами, образованными стекающими потоками воды, сиреневый песок скрипел под ногами. Хос поднимался всё выше, нагревая воздух. Облака уже давно исчезли, открыв бездонную голубизну неба.
Трава теперь попадалась реже, зато чахлая растительность стала объёмней и вытянулась вверх, образуя по-прежнему лишённые листьев деревья.
– Такие странные, – поделился соображениями мой спутник, ударив рукояткой меча по стволу и услышав гулкий отзвук. – Словно пустые.
– Так и есть, – согласилась я. – И внутри них живут некоторые мелкие зверьки.
– Так неинтересно… – разочарованно протянул Джер. – Я думал, эти растения можно съесть. Ты говоришь, местные жители сейчас дрейфуют на искусственных островах. А как они жили в древности? Что ели? Что пили? Пока не развили технику, явно были вынуждены на материке торчать. И ведь выжили. И животных в древности никто им не запрещал убивать, – хмыкнул милбарец. – Правда, оружие тогда было тоже неважное.
– Так у них способность особая. Они воду чувствуют и притягивают, если есть необходимость, – объяснила я. – А на животных охотились, разумеется. Только этот заповедник уже три тысячи лет существует. Поэтому сейчас вильдерцы лишь рыбу ловят.
– Подстава, – вздохнул Джер.
Он облизнул пересохшие губы, а я опомнилась, что погибший от жажды телохранитель, да ещё и не сбивший мне привязку, – не самый удачный сценарий моего будущего.
– Если ветка тонкая, то в ней будет вода, а не животные, – поделилась ещё одним секретом. – Срежешь?
Заинтригованный и подстёгиваемый жаждой, мужчина торопливо выдвинул клинок. Быстрое скользящее движение, и один из выростов лишился своей верхушки.
– Нет там ничего, – разочаровался милбарец, потому что срез остался сухим.
– Странно, – «засомневалась» я, хоть и знала, что он прав. Воду притянуть нужно так же, как это делают коренные вильдерцы. А я по-прежнему не хотела афишировать возвращение способностей. Потому, якобы рассматривая, потянула ветвь на себя.
Срез повлажнел. Выступившая капля набухла, задрожала, сорвалась вниз…
– Просто не сразу появляется! – обрадованно сообщила я, улыбаясь. – Пей!
