– Зато хоть будет что вспомнить на старости лет, детям и внукам рассказать, – не согласился милбарец. Остановился на вершине гряды, тщательно осмотрел окрестности: скатывающийся к закату Хос, медленно темнеющее чистейшее безоблачное небо, показавшийся на востоке диск планеты-спутника, бескрайнюю пустыню. Перевёл взгляд на меня и предложил: – Может, разломаем какое-нибудь дерево? Если, как ты говоришь, внутри кто-то живёт…
Я покачала головой в отрицании и тяжело вздохнула. Вот хотела же обойтись без лишних сложностей, но, видимо, судьба против. Если бы мы успели за день дойти до побережья… Но мы не успели. А ночь будет ясная. Значит…
– Не ломать надо, а на него забираться. В сухие ночи тут… В общем, животные ночные и дождь не любят.
– Они съедобные? – деловито поинтересовался милбарец и тут же, не забыв прихватить меня за руку, взял направление на дерево, стоящее не так уж близко, зато самое крупное из всех в округе.
– Если сможешь добыть, то вполне. Только мы для них тоже… пища.
– Охотиться на охотника – достойно милбарца, – уверенно выдал Джер.
– Лезь на дерево, охотник. – Я провела рукой по шершавой белёсой коре, покрытой фиолетовыми тёмными трещинами. – Устроим засаду. Оставаться внизу небезопасно.
Мужчина без лишних вопросов ухватился за толстую нижнюю ветку, подтянулся, перекинул через неё ногу и сел верхом.
– Руки подними, – потребовал, наклоняясь и крепко сжимая бёдрами опору.
Я, хоть и хотела попробовать залезть самостоятельно, от его помощи не отказалась. Интересно же! Неужели справится? Всё же вес у меня немаленький.
Джернал в очередной раз меня удивил. Вот ведь не силач определённо, но меня, подхватив под мышки, поднял к себе запросто. И на следующую ветку, растущую выше, подсадил без особых усилий.
Пользуясь возможностью, мы в очередной раз утолили жажду. Дожидаясь сумерек, отдыхали – всё же переход был долгим. Джер сидел, привалившись спиной к стволу, поставив одну ногу на ветку, растущую ниже. Я устроилась рядом, болтая ногами и развлекаясь тем, как колышется подол юбки от моих движений. Устав, сменила позу, пересев боком… Потом ещё раз… Сама не заметила, как спиной прижалась к груди моего спутника. Осознала, лишь когда его рука легла мне на талию, обнимая и притягивая ближе, чтобы я не свалилась вниз. Однако на этом инициатива и закончилась. Не последовало никаких иных знаков внимания. Он не позволил себе ничего более, хотя сейчас для этого были все условия!
– Джер, а у тебя были… возлюбленные? – сорвалось с губ то, что я вовсе не планировала спрашивать.
– Мне тридцать шесть, – хмыкнул мужчина, вместо прямого ответа намекнув, что в его возрасте их отсутствие выглядело бы странным.
– А любимая девушка? – заволновалась я. Может, он поэтому так сдержанно себя ведёт? Тогда избавиться от привязки станет для меня ещё большей проблемой.
– Однажды я почти влюбился, – признался Джернал. – Мне было двадцать восемь, ей двадцать пять. Высокая, стройная, на удивление сильная и ловкая. Она стреляла из бластера с такой точностью, что мужчины ей завидовали. Никого к себе не подпускала, а на спаррингах носила защиту, чтобы избежать привязок и ни от кого не зависеть даже временно.
– И что случилось? – заставила себя спросить ровным тоном, хотя чувствовала нарастающее раздражение. Какая-то милбарка привлекла Джера сильнее, чем я! Вот и что в ней такого было? Об её внешности он не говорил! Одно только умение обращаться с оружием? Я, кстати, стреляю ничуть не хуже. А привязка, возникновение которой я допустила… Соглашусь, тут моя оплошность. За одно это меня можно считать недостойной уважения.
– Дядя убедил, что я слишком молод и мне рано связывать себя серьёзными обязательствами. Я посчитал его аргументы разумными и не стал за девушку бороться.
– А она?
– Она вышла замуж. – Я ощутила спиной движение его плеч. – Наши женщины никогда не выберут того, кто сдался и дал шанс другим. А я по-сути именно это сделал.
– Жалеешь? – я ещё больше занервничала, уловив в его голосе грусть. Образ несчастного влюблённого – последнее, что мне хотелось видеть в своём мужчине.
– Жалею, что пришлось показать себя слабаком. Служба в отряде моего дяди, которая требует времени и не допускает семейной жизни, для многих всего лишь отговорка, попытка красиво подать своё бессилие и нерешительность.
– А о потере девушки тебе не жаль? – я всё же попыталась вывести его на откровенное признание. – У тебя было право личного выбора. И ты мог по-другому устроить свою жизнь. Ты же сказал «почти влюбился». Для мужчины это серьёзно.
Ответил Джер не сразу. Я напряжённо ждала, а он молчал, словно искал нужные слова – и не находил. Я чувствовала его замешательство, смешанное с непонятно на что направленными нотками раздражения и нежности. Когда собеседник испытывает подобное, милнариане говорят: «Не пытайся рассмотреть дно в мутном потоке – как ни старайся, не увидишь, что его мутит».
– Бессмысленно вспоминать об упущенном, – наконец медленно произнёс мужчина. – К тому же, не теряя и не рискуя, можно упустить настоящее счастье. Я об этом тебе тоже говорил.
