– Вя-я… Дихол! – скривилась Эвина. – Вот вы скажете тоже. Нет уж. Меня же стошнит от одного прикосновения. Обойдусь. Лучше Фаффита причёсывать и кормить буду.
Вот тут мои снисходительность и умиление улетучились моментально. Ладно эйфория и желание тискать мех цоррольца. Но полный отказ от личных отношений и отторжение мужчин своего вида?.. Это не то что странно. Это пугающе! И вновь я не находила ответа, с чем подобная реакция связана.
Я бы поняла и приняла желание Эвины вызвать ревность Фаффита. Или мысль – из уважения к «супругу» намеренно себя ограничивать. При этом втайне желая найти фаворита. Даже такая абсурдная версия встревожила бы меня меньше, чем абсолютное неприятие противоположного пола.
Значительную часть дня мы с Эвиной провели, намечая план возможных усовершенствований и новшеств во дворце короля Цоррола. Обдумывали количество комнат, расположение, новые входы-выходы, с учётом, что я буду жить не одна, а в окружении своих фрейлин-стражниц. И при этом старались не углубляться в тягостную тему относительно судьбы других девочек моего отряда и экипажа корабля. И она, и я прекрасно понимали – мы сейчас ничего не в силах сделать.
– Его Пушистость поможет их найти, даже не сомневайтесь, – всё же не выдержала Эвина. – Цоррольцы очень отзывчивые и ответственные, это я по Фаффиту знаю.
– Я ответственный, да, – довольно прошипел голос, на который моя стражница среагировала радостным восклицанием и предсказуемо раскрытыми объятиями. – Но-но, попрош-шу без излиш-шеств, – наигранно строго отказался от обнимашек довольный визитёр. – Я к вам по делу. Обещ-щание выполнил и платья принёс. Милбарцы больш-шой меш-шок натащ-щили.
– Так они же чужие! – возразила Эвина.
– Ну и ч-что с того? Они ч-чистые. И красивые, – невозмутимо прошипел он. – Примерьте, вдруг подойдёт. Так намного быстрее получ-чится! А если не смож-жете в них залезть, тогда уже будем специально ш-шить.
Мы переглянулись: Эвина потрясённо закатывая глаза, я скептично хмыкнув. Понятно, что для цоррольцев одежда не является чем-то значимым. Для них куда важнее собственная шерсть. Но мы-то рассуждаем иначе!
С другой стороны, отказываться и настаивать на своём бессмысленно и неэтично. Куда дипломатичнее – выполнить условия Фаффита о примерке и фактом отсутствия подходящего платья доказать, что одежда нужна другая.
– И где это… великолепие? – поторопила я, желая поскорее получить нужный мне результат.
Рыжий помощник, до этого успевший встать в вертикальную стойку, моментально рухнул на пол и резво скрылся в коридоре. Вернулся, толкая всем телом мешок, настолько огромный, что едва протиснулся в проём норы-комнаты.
– Вот, – с облегчением выдохнул Фаффит, когда его задача была выполнена. – Изучайте.
Он снова исчез, а я, подозревая, что требование пошить новое платье быстро выдвинуть не удастся, отыскала завязанную горловину и распустила стягивающий шнур.
– Ничего себе, – ахнула Эвина, которая, как и я, с любопытством заглянула внутрь.
Плотный синий бархат, лёгкий прозрачный голубой шифон, жёлтый струящийся шёлк, бордово-фиолетовое кружево, белый атлас… Там было перемешано столько всего!
– Они по всей империи побирались? – продолжила стражница, насторожённо вытаскивая красно-розовое нечто.
Вместе с ним наружу выпало немало других платьев – никто из милбарцев не потрудился сложить всё аккуратно, и вещи оказались смятыми в огромный ком, цепляясь друг за друга.
Я тоже вытащила наряд, который показался самым перспективным, – бледно-жёлтый, с золотистой отделкой, он напомнил мне о доме. Вот только крой оказался неудачным.
– Вы в нём как в подарочном мешке, – ворчала Эвина, которая отложила примерку своего платья и помогала мне. – Снимайте этот ужас.
Следующие три оказались ничуть не лучше.
Синее бархатное было слишком тяжёлым и пыльным, да и не к лицу невесте одеваться в тёмные тона. Мы же не на Вионе. Белое атласное выглядело симпатично, если бы не напоминало мундир самодовольного цессянского короля. Невесомый голубой шифон лучше подошёл бы торианке. И был слишком прохладным нарядом для подземных пещер, ведь рукавов он не имел.
– Как ш-шикарно! – Когда я вертелась в зелёном обтягивающем платье, раздражающе похожем на наряд иперианки Ильсы, из проёма раздался шипящий голос. – Настоящ-щая змейка! Ж-жаль, не рыж-жее и не меховое, стала бы оч-чень похож-жа на нас!
– Ничего рыжего в мешке нет, – едва сдерживаясь от раздражения, процедила я сквозь зубы.
– Ж-жаль, – причмокнул Фаффит. – Ну, значит, сош-шьем, если… А вы уж-же всё перемерили? – он с любопытством уставился на пёстрый ворох тканей на моей кровати и лишь наполовину опустошённый мешок.
– Нет, – не стала врать я.
– Ага… Нуж-жен перерыв на уж-жин! – торжественно провозгласил цорролец. – Я, как обыч-чно, у пруда еду оставил, а Эвина поест в моей пещ-щере, я приглаш-шаю свою невесту на свидание.
– Его Пушистость разрешил?! – радостно завопила девушка, роняя на пол очередной наряд, который держала в руках, и бросаясь к своему ненаглядному.
